Искренне и нежно: заметки о вере и любви

В голове крутится не самая логичная, но упрямая мысль: «Это никогда не кончится».

Но оно кончится.

А значит, этот насквозь промокший от невыплаканных слёз день можно просто переплыть. Медленно и потихоньку, расслабив тело и доверившись течению времени. Отложить всё, что можно, на завтра. Выдохнуть, заварить любимый чай и пойти делать то, что отложить всё-таки нельзя.

Иногда лучше проиграть сражение, но выиграть войну. Иногда лучше побыть медленной потихонькой с невыполненным списком дел, чтобы река времени сама доставила тебя на берег нового дня.

Спасибо, Господи, что припас для меня столько новых шансов. Спасибо, что ценишь мои попытки, даже когда я, не умеющая доверять созданному Тобой времени, начинаю тонуть. Спасибо, что в самые неудачные дни Ты всё равно потихоньку рядом.

Две новости

Друзья, у меня для вас две новости! Одна хорошая, а другая не очень.

Я обязательно поделюсь ими, но вначале попрошу вас представить тех, кого вы недолюбливаете.

Я недолюбливаю тех, кто называет себя христианами, а носит холодную злобу в душе и мёртвые штампы в голове. Недолюбливаю пропагандирующих развратный образ жизни, лебезящих перед начальством и наживающихся на чужом горе. Недолюбливаю равнодушных врачей, грубых чиновников и обсчитывающих меня продавщиц. (Думаю, вы поняли суть и смогли продолжить список).

А теперь, собственно, новости.

Первая (она же хорошая): вы попадёте в Царствие Небесное. Вторая (она же не очень хорошая): вы попадёте в Царствие Небесное вместе с теми, кого недолюбливаете.

Потому что Господь их долюбливает и прощает. Так же, как и вас.

Двойные стандарты

– Что-то мне страшно, – говорит девушка, садясь в гинекологическое кресло.

Врач с сочувствием смотрит на неё и говорит:

– Ещё не поздно передумать, ведь дети – это счастье…

– В каком смысле? – настороженно переспрашивает она.

Медсестра шепчет врачу:

– Эта не на аборт, у неё послеродовая чистка.

– Ну да, у меня вообще-то трое детей.

Сочувствие врача сменяется негодованием.

– Как? Такая молодая, а уже трое?

***

Трапеза после воскресной службы. За столом сидят настоятель с матушкой и хор.

– А я думаю, – говорит одна певчая, – что священник не должен привязываться ни к чему земному. Все эти телефоны, машины – такое искушение.