Жития святых славных и всехвальных апостолов

В другой раз горячность чувства соединилась в Петре с колебанием и сомнением. Это было вскоре после чудесного насыщения пятью хлебами пяти тысяч человек. Ученики плавали в тихий вечер по спокойному озеру. Сердце их еще было полно совершившимся, и они беседовали о великом чуде, свидетелями которого недавно были. Вдруг поднялся сильный противный ветер, и громадные волны окружили небольшую лодку. Изо всех сил трудились ученики, чтобы скорее добраться до берега, но мало подвигались вперед. Иисус, молившийся на горе, увидел их бедственное положение и пошел к ним прямо по волнам.

Это призрак, – со страхом вскричали ученики, видя, как будто тень какая движется по воде. Но Христос поспешил ободрить их и заговорил с ними. Ободритесь, это Я, не бойтесь! – обратился Он к ним. Смелый и горячий Петр был особенно поражен неожиданным явлением их Учителя и Его словами. Господи! – воскликнул он. – Если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Иди, – отвечал Христос. Петр вышел из лодки и по воде направился к Господу. Пока держала его вера, он мог идти по воде, но когда он увидел, что еще далеко находится от Господа, что ветер не перестает, что под ногами у него зияет страшная черная бездна, он испугался, стал сомневаться и – тотчас начал тонуть. Господи, спаси меня! – с отчаянием вскричал он, погружаясь в глубину морскую и в ужасе поднимая руки. Простерши руку Свою и поддерживая утопающего, Христос обратился к нему с упреком: Маловерный! Зачем ты усомнился? (Мф. 14, 26–31). И вообще, Петр больше многих других учеников нуждался в особом руководительстве Господа. Но в то же время за свою любовь к Господу, за свою глубокую веру в Него Петр был одним из близких учеников Его. Только он с другими двумя учениками, Иаковом и Иоанном, сподобился видеть на горе Фаворской славное преображение Господне и слышать голос Бога Отца, с неба нисшедший к Господу (см.: Мф. 17, 1–13; Лк. 9, 28–36; Мк. 9, 2–13). Об этом и сам апостол Петр свидетельствует в своем Послании (см.: 2 Пет. 1, 16–18).

На Тайной вечери пламенная душа Петра не могла вынести мысли, что Христос, Сын Божий, будет служить ему вместо раба.

Господи! – говорит он. – Тебе ли умывать мои ноги? Что Я делаю, – отвечал Господь, – теперь ты не разумеешь, а уразумеешь после. Тихая и таинственная важность этих слов требовала скорого и безусловного повиновения. Но Петр в своих действиях привык следовать больше чувству. «Что тут разуметь, – думал он, – если дело идет о таком уничижении Учителя и Господа».