Однажды в октябре

Что они там делали, с берега было не разобрать – похоже, что с помощью веревок они кого-то подняли с мостика корабля.

Это было страшное зрелище! Небо над заливом стало красным. Немецкие корабли, баркасы, плашкоуты, горели, словно копны сена. С неизвестных летательных аппаратов в их сторону летели огненные стрелы. Корабли германского десантного корпуса и сопровождавшие их миноносцы горели и взрывались. Те из них, что сохранили ход, пытались найти спасение, судорожно меняя курс, и попадали на минные заграждения.

К взрывам ракет и снарядов добавились взрывы морских мин. Закончив свою работу, странные летательные аппараты поднялись выше, развернулись и быстро удалились в сторону открытого моря.

Артиллеристы на обеих русских батареях, прикрывающих вход в залив, видя, что работа не закончена, открыли беглый огонь по вражеским судам, столпившимся там, где германские тральщики были атакованы винтокрылыми аппаратами. Белопенные столбы воды от рвущихся шестидюймовых фугасов поражали тральщики и миноносцы.

Ополоумевшие от страха немцы не отвечали, и русские орудия расстреливали вражеские корабли как на полигоне.

Мичман Зверев, вместе с комиссаром Центробалта, матросом 1-й статьи Прохором Москвиным наблюдавший в бинокль за происходящим в бухте побоищем из-за бетонного бруствера второго орудия батареи № 45, вздохнул и сказал:

– Это Чесма, Прохор, настоящая Чесма. Была такая битва во время войны с турками в царствование Екатерины II. Тогда русский флот ночью в Чесменской бухте, что на острове Хиос, сжег весь турецкий флот.

Ужасно интересно было бы узнать, кто и зачем сейчас сжег германцев…

Комиссар лишь пожал плечами. Ему в Центробалте ни о каком таком новом чудо-оружии никто ничего не говорил. Там все больше напирали на революционную бдительность и на то, чтобы не пропустить германца в Петроград. А сейчас произошло такое, о чем надо было срочно сообщить рапОртом лично товарищу Дыбенко, председателю Центробалта.

Оторвавшись от наблюдения, он ответил Звереву:

– Я, мичман, знаю столько же, сколько и ты.

Скажу только, что я на одной такой летающей машине флаг наш андреевский видал, а значит, они не англичане и не мериканцы. Наши это, русские. Пойдем, поможешь рапорт товарищу Дыбенко составить. В юзограмме напишем все как есть, что видели своими глазами. Германца побито несметно, и народа, и кораблей. Может, товарищ Дыбенко чего знает?

Тем временем взрывы в заливе прекратились.