Однажды в октябре

К тому же он пользуется в партии огромным авторитетом. Но… – полковник помедлил, – очень хотелось бы знать, как Ильич поведет себя в новых условиях…

– Понятно, – сказал Ларионов и переглянулся с Иванцовым. – Кого думаете послать в Петроград?

– Кхм… – прокашлялась полковник Антонова Нина Викторовна. – Мы тут этот вопрос между собой уже обсуждали. И с Вячеславом Николаевичем пришли к общему мнению, что в случае необходимости на встречу со Сталиным отправится Александр Васильевич Тамбовцев. Он и журналист (коллега поймет коллегу), и офицер запаса по нашему ведомству, и вообще человек с большим жизненным опытом.

Я считаю, что он найдет для товарища Сталина нужные слова. Для сопровождения и маскировки вместе с ним в Петроград осени 1917 года пойдет молодая журналистка с телеканала «Звезда» Ирина Андреева. Подобная пара – молодая девушка и пожилой мужчина, хороша тем, что общим вниманием будет пользоваться именно девушка. Кроме того, она сама по себе уже достаточно опытный военный журналист. Пойдут они туда, где можно найти редактора газеты «Рабочий путь» – в типографию «Труд» на Кавалергардской улице, это недалеко от Смольного. Кроме того, дадим им на всякий случай двух-трех крепких ребят для прикрытия.

– Хорошо, – кивнул адмирал, – ваш план пока принимается. Что еще? У кого есть другие мнения?

– Товарищ контр-адмирал, – поднял руку командир сторожевика «Ярослав Мудрый», – а что если мы, по указанию тех, кто нас сюда забросил, должны переиграть Первую мировую войну?

Адмирал тяжело вздохнул и посмотрел на своего начальника штаба.

– Нет, товарищи, – покачал головой капитан первого ранга Иванцов, – не сходится. Тогда нас забросили бы в август четырнадцатого, а не в октябрь семнадцатого. Ведь всего делов-то: высадить десант под Данцигом, захватить мосты и перерезать железную дорогу на Кенигсберг. С современным вооружением наши морпехи могли бы целую вечность удерживать позиции против полевых пушек немцев и винтовок Маузера. А тем временем Самсонов с Реннекампфом таки заняли бы Восточную Пруссию и уничтожили обороняющую ее 8-ю армию.

Ну и, конечно, бомбить с воздуха в немецком тылу все, что шевелится, не без этого. А сейчас уже поздно: что выросло, то выросло.

– Это понятно, – кивнул контр-адмирал Ларионов. – Хотя чувствую, что побомбить немцев нам еще придется. Еще вопросы будут?

Офицеры напряженно молчали, и он продолжил:

– Ладно, тогда закончим с демократией и перейдем к приказам.