Партия на троих

Потому что я говняная подруга, но сейчас  не могу себе позволить быть другой.

– Умничка, – подмигивает Герман, записав данные в телефон. – Как я могу отблагодарить тебя? – спрашивает он мурлыкающим голосом. Я понимаю, на что он намекает. Точнее, немного раньше он прямым текстом озвучил свое предложение, но не он меня интересует.

– Дай мне номер Матвея Громова.

Я вижу, как его глаза расширяются, а брови ползут вверх.

– Уверена, что он тебе нужен? Мот – глыба, которую не раскусить.

– У меня зубы крепкие, – осмелев, отвечаю твердым голосом и задираю подбородок.

Раз уж играть в крутышку, то до конца, даже если коленки трясутся.

– Да? – прищурившись, спрашивает он. – Ну тогда пиши, – кивает на зажатый в моей руке телефон.

Весь остаток дня я старательно избегаю подругу. Не могу смотреть ей в глаза после такого предательства. Успокаиваю себя только тем, что Гера сказал, якобы Демон влюбился в нее. Может, и правда сможет сделать Гелю счастливой?

Зато я периодически захожу в телефоне в контакты и смотрю на заветное имя “Матвей”.

Цифры его номера отпечатались у меня в памяти, и совсем скоро я планирую все же написать ему. Страшно аж поджилки трясутся. Но как там говорят? Кто не рискует, тот не пьет шампанское?

Глава 5

Агата

Мне кажется, за эти два дня я сгрызла почти все свои ногти. Постоянно заглядываю в соцсети компании Громовых, смотрю на фотографии Матвея, вроде бы решаюсь набрать его номер, но в последний момент нахожу повод этого не делать. Страшно просто до трясучки.

Я не знаю, что скажу ему, как поздороваюсь. А что он ответит? Наверняка скажет, что не знает Агату Ровинскую и попросит не звонить больше. И что дальше?

– Че-е-ерт, – выдыхаю, прикрыв глаза, но резко распахиваю их, когда после короткого стука, дверь в мою комнату открывается, и на пороге оказывается брат.

– Агата, отвези меня в бассейн, а?

– А что, автобусы перестали курсировать по маршруту? – ухмыляюсь я.

– Я завтра помою посуду за тебя.

– Собирайся, – киваю ему. Не из-за посуды, а потому что привыкла заботиться о младшем брате.

Да и мне как раз нужно отвлечься от своего телефона. Держать его в руках, глядя на имя Матвея, – это самая мучительная из пыток. Мне кажется, испанская инквизиция с их извращенными истязаниями – это просто детский лепет по сравнению с современными технологиями.

По дороге Пашка пялится в окно, а я мысленно схожу с ума, то и дело прокручивая, как мог бы пойти наш разговор с Матвеем. Блин, стоило позвонить.