Психопатология обыденной жизни. О сновидении

Брешию часто упоминают – по крайней мере, в Венгрии – в связи с другим диким животным (не со львом). Самым ненавистным в Венгрии и на севере Италии является имя генерала Хайнау, широко известного как “Гиена Брешии”[32 - Ю. фон Хайнау – австрийский генерал, жестоко подавивший восстание в Брешии в ходе революции 1848 г., а в следующем году он печально прославился жестокими расправами в Венгрии. – Примеч. пер.]. В общем, одна цепочка размышлений вела от злобного тирана в Брешии к городу Верона, а другая – к образу животного с хриплым криком, привычного к осквернению могил (отсюда, полагаю, в моем воображении возник памятник погибшим), и далее к мертвой голове и неприятному голосу Вероники – жертвы грубого насилия со стороны моего бессознательного; в свое время служанка бесчинствовала в доме моих знакомых ничуть не менее злобно, чем австрийский генерал, подавлявший восстания венгров и итальянцев.

Люцерн – это воспоминание о лете, когда Вероника вместе со своими хозяевами была в окрестностях города Люцерн, на одноименном озере.

Швейцарская гвардия, в свою очередь, напоминала, что служанка держала в узде не только детей, но и взрослых, как бы примеряя роль Garde-Dame (дуэньи, букв. «надзирательницы за дамами»).

Нужно отметить, что эта моя неприязнь к Веронике давно осталась в прошлом, если говорить о сознательном мышлении. С течением времени наружность и манеры служанки изменились в лучшую сторону, и я мог смотреть на нее, пусть у меня находилось мало поводов для таких встреч, уже без содрогания.

Зато мое бессознательное, как обычно, продолжало цепляться за [более ранние] впечатления: оно “привязано к прошлому и обидчиво”.

Что касается Тюильри, это намек на другого человека, на пожилую француженку, которая во многом и вправду “надзирала” за женщинами в доме моих знакомых; ее уважали все, от мала до велика, – уважали и, несомненно, побаивались. Некоторое время я учился (eleve) у нее французскому языку. Слово eleve напомнило также, что, будучи в гостях у зятя хозяина дома, в северной Богемии, я находил крайне забавным следующее обстоятельство: местные жители называли учеников в тамошней школе лесного хозяйства Loewen, львами.

Это занимательное воспоминание, возможно, также сыграло свою роль в мысленном переходе от образа гиены к образу льва».

л) Следующий пример показывает, как личный комплекс, который преобладает в конкретный момент времени, может привести к забыванию имени по какой-то крайне смутной причине.