Непобедимая и легендарная

– И Генерального Штаба генерал-лейтенант Марков Сергей Леонидович, начальник разведки Корпуса, – неожиданно закончил представление Фрунзе, глядя прямо на Дроздовского. – Он, как я полагаю, вам тоже уже хорошо знаком.

– Разумеется, Михаил Васильевич, – подтвердил генерал-лейтенант Марков.

– Итак, – сказал Фрунзе, – поскольку полковник прибыл к нам прямо с места событий, то предлагаю пригласить его на наше штабное совещание. Как говорится, с корабля на бал. С Румынией, товарищи, пора кончать и идти дальше.

Дел у нас еще много.

Да, на Юге России все еще только начиналось. С Румынского фронта поступили сообщения, что после взятия Красной Гвардией Одессы румынская королевская армия по приказу представителей Антанты приступили к разоружению и интернированию частей Русской армии. Отдельные подразделения, еще сохранившие боеспособность, подобно отряду полковника Дроздовского, силой оружия пробивали себе путь к русской границе.

А в Яссах битые австрийцами и мадьярами румынские генералы уже строили планы и мечтали о Великой Румынии до Днестра, Днепра или даже до Волги. Грядущий восемнадцатый год должен был решить все.

10 декабря (27 ноября) 1917 года. три часа пополудни. Одесса. Железнодорожный вокзал, штабной поезд корпуса Красной Гвардии, Купе генерала А.И. Деникина.

– Михаил Гордеевич, – с улыбкой сказал генерал Марков, задвигая за собой дверь купе, – я же вам говорил, что попали вы как кур в ощип – в логово самых отъявленных большевиков.

С чем мы вас и поздравляем.

Полковник Дроздовский, слегка прихрамывая на левую ногу, дошел до дивана и устало опустился на него.

– Господа, – растерянно вымолвил он, – потрудитесь объяснить мне, что сие означает? Я ничего не могу понять!

– Сергей Леонидович, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Великий князь Михаил Александрович, – будьте любезны, налейте-ка полковнику рюмочку коньяка.

– Да-да, – закивал генерал-лейтенант Деникин, – господину полковнику это совсем не помешает. Сергей Леонидович, пошарьте в моем погребце.

Дроздовский отрицательно покачал головой, но генерал Марков, протянув ему пузатый бокал с плескавшейся на дне янтарной жидкостью, ободряюще сказал:

– Выпейте, Михаил Гордеевич, не пьянства ради, а токмо для лучшего усвоения всего здесь увиденного и услышанного.