Непобедимая и легендарная

Но сила ТОГО государства была такова, что не появилось даже намеков на смуту и разброд, так хорошо знакомые нам как по девятьсот пятому, так и по нынешним временам. Собравшись с силами, большевики не только остановили вражеское нашествие, но и, вышвырнув завоевателей с русской земли, сами дошли до Триеста, Вены, Праги и Берлина. И там, в поверженной столице Германии, на руинах Рейхстага, они водрузили боевое знамя обычной стрелковой дивизии, которое позже назвали Знаменем Победы. И все это под руководством господина-товарища Сталина.

На фоне нашего недавнего бардака – пример, достойный для подражания.

Дроздовский молчал, мучительно переживая услышанное. Но тут генерал Марков сказал:

– Готово, господа, смотрите…

На экране появились первые кадры московского Парада Победы 24 июня 1945 года. Дальше все присутствующие смотрели фильм в полной тишине…

– Ну вот и все, – сказал Михаил Романов, когда видео закончилось. – Михаил Гордеевич, так вы сделали выбор? Останетесь вы с нами или пойдете дальше на Дон?

– Я остаюсь, – сказал Дроздовский, до глубины души потрясенный зрелищем двигавшейся по Красной площади техники, марширующих солдат и офицеров.

И особенно апофеоза этого парада – груды германских знамен, брошенных на гранитные ступени сооружения, которого, как помнил Дроздовский, раньше на Красной площади не было. – Разумеется, лишь в том случае, если вы, Антон Иванович, и вы, Михаил Александрович, дадите честное слово, что в моем отряде не будет никаких солдатских комитетов…

– Михаил Гордеевич, – усмехнулся Деникин, – в Красной Гвардии нет солдатских комитетов.

Наши потомки, возможно, даже больше, чем все мы, ненавидят тех, кто занимается словоблудием. В чем мог убедиться совсем недавно так «любимый» вами, господин полковник, Румчерод, который господа Бережной и Фрунзе велели разогнать на все четыре стороны. А тех, кто попытался оказать им сопротивление, частью просто-напросто расстреляли, часть посадили в каталажку. Такие вот дела, Михаил Гордеевич. Вы передумали?

– Нет, не передумал, – ответил Дроздовский.

– Ну, вот и замечательно, – удовлетворенно кивнул генерал Деникин, – тогда будем, как говорили в старину, ставить вас и ваших людей на довольствие. Для отдельного батальона вы слишком велики, пусть ваш отряд станет первой офицерской бригадой. Поздравляю, Михаил Гордеевич – вы вступили сегодня, если так можно выразиться, в тайный «орден посвященных». Не каждый получит право на это!

10 декабря (27 ноября) 1917 года. Вечер.