Непобедимая и легендарная

Махновцы и казаки дружно заржали. По их понятиям, мужчина, таскающий при себе подобную дамскую короткоствольную пукалку, не заслуживал к себе уважения.

– Так-так, – сказал Османов, глядя в перекошенное от боли и злобы лицо Донцова, – вот где пришлось встретиться. Я-то думал, что вы еще во Львове. А вы, оказывается, подались от австрияков до дому до хаты. И почему это вдруг вас потянуло на перемену мест? Расскажите, пан Донцов, не стесняйтесь, здесь все свои.

– Ничего я тебе не скажу, большевистская сволочь! – яростно крикнул Донцов.

– Жаль, – сказал Османов, – только теперь, вместо вежливого следователя вроде меня, вам, пан Донцов, придется побеседовать с очень невежливым следователем… – Майор посмотрел на Каретника. – Семен Никитич, вы не могли бы найти подходящее место, товарищ Пахомов вам в этом поможет, и там задушевно побеседовать с паном Донцовым? Надо узнать у него, зачем он приехал сюда из Львова и какое задание получил от тех, кто его сюда послал.

– Ага, сумеем, товарищ Османов! – прищурившись, сказал Каретник, обходя по кругу Донцова. – Давай, веди, товарищ Похомов, показывай, где тут можно без помех поговорить по душам с этим гадом!

Донцов, сообразив, что теперь за него возьмутся настоящие заплечных дел мастера, побледнел и на подгибающихся ногах зашагал в сторону входа в городскую управу.

– А что с остальными делать будем? – поинтересовался Махно, посмотрев на трех помощников Донцова, испуганно притихших у стены. – Вот, посмотри, товарищ Османов, что у них мои хлопцы нашли… – И он показал на валявшиеся на старом мешке из-под овса обрез трехлинейки, два ножа и пистолет «браунинг № 2».

– Вот что еще у них было в карманах. – Махно протянул Османову картуз одного из парней. В нем лежали два золотых крестика, золотые женские сережки с красными камушками, золотые часы с двойной крышкой и пачка мятых царских денег и «керенок».

Османов взял часы и прочитал надпись на крышке. «Ого, – подумал он, – часики-то эти явно «с чужого плеча»… Судя по надписи, они были подарены титулярному советнику Сомову Викентию Сергеевичу его сослуживцами в день сорокалетия…»

– Нестор Иванович, – сказал Османов, – похоже, чэти орлы помогают пану Донцову не только словом, но и делом, не забывая при этом и себя.