Непобедимая и легендарная

Моей задачей было, используя опыт похода с русскими, проверить, все ли сделано правильно, и не надо ли еще чего еще изменить или исправить, пока есть время. Алекс, кажется, называл такие отряды «волчьими стаями». Ведь волки не охотятся в одиночку.

В войне на море против Британии наступал новый этап, и грядущий 1918 год определит победителя в этой борьбе.

13 декабря (30 ноября) 1917 года. Утро. Екатеринославская губерния. Станция Новоалексеевка в тридцати двух километрах перед Чонгарским мостом.

Утром 13 декабря по старому стилю железнодорожная станция Новоалексеевка и пристанционный поселок выглядели так, словно через них прошла банда буйных ландскнехтов герцога Валленштейна.

Выбитые стекла в окнах вокзала, разгромленные лавки… Холодный сырой ветер, дующий с Сиваша, раскачивал труп повешенного на фонаре мужчины в окровавленном исподнем. Местные жители в ужасе попрятались по домам и не показывали на улицу носа. Но это не спасало их от расправы тех, кто сейчас правил бал в Новоалексеевке.

Захватчиков интересовали две вещи – самогон и бабы. Ну и чужое барахло, естественно. В поисках всего этого они были беспощадны. Насилия и убийства стали в Новоалексеевке обыденным делом. Станцию «взял на шпагу» (не подберешь другого слова) отряд р-р-революционных матросов, большевиков и анархистов, в середине ноября самовольно отправившихся из Севастополя на Дон «бить Каледина». А чего было его бить? В этой версии истории Войсковой атаман Донского Казачьего войска генерал от кавалерии Алексей Максимович Каледин находился в весьма противоречивом положении, поскольку ход событий просто не давал ему повода к чему-нибудь такому контрреволюционному.

Приход к власти правительства Сталина 13 октября по старому стилю и начало новой фазы революции на Дону поначалу просто не заметили – настолько буднично и обыденно это случилось. Еще одна проходная фигура, решили все. И ошиблись. Тем более что в те дни все внимание было приковано к сражению, разыгравшемуся в водах вокруг острова Эзель.

Местные газеты, не получая из Петрограда достоверной информации, занимались придумыванием подробностей разгрома немецкого флота и десанта. Впрочем, они отмечали некую несуразность и фантастичность всего происходящего. Давно на фронте не случалось ничего даже близко похожего. Да и газетам на Руси к этому времени уже перестали верить.

Первые декреты нового правительства «О Земле» и «О Мире» на Дону встретили тоже в целом положительно.