Оптина Пустынь. История обители и жизнеописания скитян

в год;

6) с сенных покосов – 16 р. в год.

25 января 1704 года для умножения государственных доходов, по случаю построения Петербурга и войны со шведами, царь повелел наложить пошлины на бани, мельницы, рыбные ловли, перевозы, постоялые дворы и прочее.

Повелевалось: рыбные ловли всего государства оброком и денежным доходом ведать в Семеновской приказной палате и присылать в ту палату окладные книги и всякие о тех рыбных ловлях, откупных и оброчных – ведомости.

От 25 марта 1704 года из Семеновской канцелярии в Козельске к стольнику и воеводе Алексею Юшкову писано: по именному Его Величества Государя указу велено: «Его Великаго Государя дворцовыя, и архиерейския, и монастырския мельницы, водяныя, и хлебныя и пороховыя и толчеи, и железныя и ветряныя, которыя были на оброке на Москве и в Московском уезде и во всех городах с нынешняго 1704 г.

переоброчить и отдать с торгу вновь, кто хочет взять, и для переоброчивания, мельничныя оброчныя статьи собрать из всех приказов в Семеновскую канцелярию мельничнаго сбора».

На основании этих указов монастырская мельница в Козельске, рыбная ловля и перевоз через реку Жиздру поступили в распоряжение казны.

Распоряжение это, лишившее бедную Пустынь ежегодного дохода на сумму 61 р. 22 коп., хотя и было впоследствии отменено (28 апреля 1727 г.), но отразилось на интересах Пустыни еще тем, что Козельское городское общество, по смерти арендатора, завладело сею мельницею как выморочным имуществом, о чем впоследствии судебное дело доходило до Сената, и мельница возвращена Пустыни только в 1802 году.

Распоряжение это отразилось неблагоприятно также и на росте духовного просвещения в России.

Св. Димитрий Ростовский († 25 октября 1709 г.) писал к Иову, архиепископу Новгородскому: «Я, грешный, пришедши на престол Ростовской паствы, завел было училище греческое и латинское. Ученики поучились года два и больше и уже начали было грамматику разуметь недурно.

Но попущением Божиим скудость архиерейского дома положила препятствие. Питающий нас вознегодовал, будто много издерживается на учителей и учеников, и отнято все, чем бы дому архиерейскому питаться, не только вотчины, но и церковные дани и вечные памяти. Умалчиваю о прочих поведениях наших».

В 1709 году в Оптиной Пустыни всей братии было шестнадцать человек, едва пропитывавшихся своими трудами.