Полюшка. Повесть о святой праведнице

О, какими нежными, какими теплыми казались ей слова: «Свет невечерний… Свет незакатный… Свете тихий…Ты еси истинный свет, просвещаяй и освещаяй всяческия…»

– Маменька, расскажи мне, что это за свет, который освещает всяческия? – осторожно спрашивала малышка, вслушиваясь в молитвы.

– Бог это, Поленька, Бог. Он наш Свет, без которого мы ничего не можем видеть, ни вокруг себя, ни в себе…

– Значит, во мне Бога нет, раз я ничего не вижу?

– Доча, ну что ты такое говоришь? Бог – Он везде есть. А открывается только тому человеку, который любит Его, как самое-самое лучшее, что есть в жизни, тогда этот человек может видеть самое главное, даже если он слеп от рождения… А, впрочем, тебе еще рано думать об этом.

Спи, дочка, спи…

Ошибалась Наталья Михайловна, рассуждая о раннем Полином желании думать о Боге. О чем же еще ей думать, как не о самом-самом лучшем? А раз самое лучшее – это Бог, то о Нем и размышляла Полюшка. И призрел на нее Господь. Когда Поле исполнилось три годика, она вдруг закричала: «Вижу свет!» Охнула ее мама, хмыкнул отец, ухмыльнулся брат.

А сестры и вовсе рассмеялись:

– А нас ты видишь? А стол, а табуретку? Раз у тебя глаза закрыты, не можешь ты видеть ничего!

Но не могла сказать, не находила таких слов По-люшка, чтобы объяснить, что за свет увидела она. То ли это Ангел Божий явился ей, то ли просто беленую известью печку увидела она через приоткрывшиеся на миг веки? Ничего не сказала, смолчала малышка, так и не открыв сокровенную тайну. Но с этого времени появился у Поли дар прозорливости, дар видеть то, что она, по человеческому разумению, никак не могла видеть, но все-таки видела…

И лишь то, что видели все, Полюшке познать не удалось.

Слепота не оставила ее. Потому не провожала она долгим взглядом пушистое закатное солнышко и не встречала его по утрам, любуясь на зарю, которая в перистых облаках бывает похожа на огромного красного петуха… Не радовала ее нежность первой, едва народившейся зелени, не наводила на грусть осенняя умирающая листва. Лишь, бывало, зимой сестренки, Анька, Саша и Федорка, вернувшись с улицы, рассказывали о том, что снег белый, что из него можно слепить снежную бабу.

Летом же пуще всего они обсуждали любимую игру – прятки. Рассказывали, как собирались вместе с подружками и шумной гурьбой шли к угрюмому оврагу, заросшему мелкими кустами с веселой листвой. Выбирали водилу, а сами прятались в этих кустах. Поле очень хотелось поиграть в прятки. Так хотелось, что даже в носу щекотало.