Богослужение. Книга для всех, кто приходит в храм

Тот явился в назначенное время, сидит и ждет хозяина, разглядывая обстановку и размышляя, как отражается в ней личность живого классика… Вот и он! Каждая его черта: уверенная походка, царственная осанка, строгие, благородные черты лица, проницательный взгляд ясных глаз, скромный, но изысканный и безупречный костюм – все несет на себе печать бесподобного таланта, бесценного наследия бессмертной культуры… С воодушевлением приветствует гость великого поэта, чей образ он много лет носил у себя в душе, а тот отвечает, слегка усмехнувшись:

Извините, я не поэт.

Я торгую свиной щетиной. Поэт живет в соседнем доме, вы ошиблись дверью.

Как бы нам не ошибиться дверью, воображая, что Бог у нас в душе, – причем с куда более прискорбными последствиями!..

Надо сделать и еще одно очень важное замечание по этому поводу как для сведения наших самоуверенных собеседников, так и для нашей собственной пользы. Оно прямо следует из всего того, что сказано выше о Церкви.

В самом деле, Бог один, а религий много, и Россия свободная страна.

Рядом с нами, в России и повсюду на земле, живут верующие других традиционных конфессий, да и помимо них, действительно, каждый верует (или не верует) так, как находит нужным, и никому не дает отчета о своей вере или неверии. Никому, кроме Бога.

Ясность мысли, однако, требуется ото всех, независимо от религиозных убеждений и свободы веры. Нелепо бы выглядел человек, назвавшийся мусульманином, но при этом не признающий Мухаммеда пророком, – не правда ли? Столь же нелепо, если не хуже, положение «христианина», отрицающего Церковь.

И если бы человек был способен усилием воли или по щучьему велению «поселить Бога у себя в душе» или назначением религии было бы добропорядочное поведение, то, конечно же, в Церкви не было бы никакого смысла. Не было бы, впрочем, смысла ни в рождении Спасителя на земле, ни в Его страданиях и смерти, ни в Воскресении. Не было бы и христианства.

Обряд и обряды

В межзвездном полете

Выражение «научная фантастика», которое давно и прочно вошло в наш язык, не вполне соответствует английскому прототипу «science fiction».

Более верный перевод был бы таким: «художественная литература с научным уклоном». Как видно, значение существенно шире… И в этой «научно-художественной» литературе хоть и нечасто, но попадаются очень яркие и правдивые притчи, где «науки» нет никакой, да и «фантастики» тоже не больше, чем в классических баснях про волков, лисиц и ежиков.