Недостающие фрагменты картины мира

Никто из присутствующих в тот вечер на моей кухне ничего бы и не заметил, потому что не было ничего удивительного в том, что человек на несколько секунд задумался. Но я вдруг упал на колени и давай просить у всех прощения, да еще с таким выражением лица, будто только что вынырнул из Марианской впадины.

То моё потрясение имело какое-то стойкое и длительное действие. Я ещё долго ходил по жизни как пришибленный (а может я и до сих пор такой, просто привык к этому состоянию). Никаких клятв, обетов и зароков после того случая я не давал, но жизнь как-то сама по себе стала меняться, а примерно через год я уже сиднем сидел, занимаясь системным анализом евангельских заповедей.

Каким образом я к этому занятию пришел, понять невозможно.

Давать котику тапком по попе за то, что он минуту назад написал вам в ботинок, совершенно бессмысленно, потому что он уже и думать забыл про это свое злодеяние, и ваш неожиданный гнев ничего кроме недоумения у бедной животинки не вызовет. Но если Мурзика натыкать в этот самый ботинок его наглой, рыжей мордочкой, то тогда какие-никакие причинно-следственные связи в его сознании и закрепятся.

Так же и грешника жарить на сковородке бессмысленно, потому что он в такой ситуации и не вспомнит о своих подлостях. Но вот если его натыкать наглой, толстой харей в каждый конкретный ботинок, в который он нассал в своей жизни, то нравственное преображение с ним несомненно произойдет. Конечно, не так скоро, потому что есть такие люди, которые только тем и занимаются по жизни, что ссут окружающим в обувь, и как правило из самых «благородных» побуждений, хотя, бывает, что и из чистой подлости.

А отправляются моральные уроды в ад не для того, чтобы Господь получил некую сатисфакцию, как полагают мстительные католики, и даже не в наказание, а исключительно для того, чтобы обеспечить социальную гармонию в мире человеков добрых. А иных путей для построения совершенного человеческого мира просто не существует.

И если богословие до сих пор не поняло смысла отделения «козлищ», то только потому, что в воображении теологов – фарисеев психологическая атмосфера Царствия небесного рисуется такой же авторитарно-лицемерной, как и атмосфера Церкви.

А нормальный человек недоумевает, о каком таком райском существовании в компании религиозных фанатиков может идти речь… ну разве что о Царствии ханжества и лукавства. И напрасны упования шутников, говорящих о предпочтительности ада потому, что там не будет церковников.