Атлас социальной психопатологии

Анархисты уезжали на фронт с гитарами и подругами, а он им внушал идеи Октября, будучи абсолютно уверен в необходимости идеологической подпитки.

Когда сейчас мы с ужасом слышим из Кремля цитаты Геббельса, то гадаем в изумлении: откуда у русских работников охранки такие нацистские замашки? Ведь, не немцы же они, не «фашисты»? Так почему же в Кремле звучат абзацы из Геббельса?! В том – то и дело, что «речи Геббельса» – это ветер времени. Это сам воздух его. Так мыслили чекисты, эти же архетипы роились в мозгах немецких идеалистов – сверхчеловеков.

И те, и другие хотели мир переделывать. Нынешние архитекторы нового порядка используют те же приемы.

С Геббельсом в башке и с наганом в руке.

Юность – это возмездие

Идеализм, безусловно, содержит архетип фашизма. Юношеские мечты о переустройстве и свободе как нельзя лучше отражают тоталитарное стремление «мир переделывать». Это ведь не просто желание, это – идеология, концепция. Юношеское сознание способно их продуцировать. Оно сужено на одной красивой идее, и это дает ему необходимый карт – бланш для строительства царства божьего на земле.

Потом, в зрелости, человек на такое уже не подписывается.

В воронке

Быть или не быть… Иль нужно оказать сопротивленье. Любая агрессия, говорит А. Лэнгле, – это борьба с «не могу быть». Попытка справиться с тягостным депрессивным состоянием, которое очень мучительно и которое трудно описать. Можно только из него вырваться, применив агрессию.

Что такое личность?

Профессор, психиатр А.

А. Портнов советовал писать диссертацию до 25 лет. После, говорил он, мир человеческой души покажется вам неизмеримо сложным, и вы не уложите его в концепцию своей диссертационной работы.

Две дороги к одному обрыву

По Ф.В. Кондратьеву, агрессивная идеология определяет поведение эмоционально неустойчивого индивида. Но это одна сторона проблемы. Другая – в том, что в личности есть недосягаемая глубина. Поступки могут быть непредсказуемы.

Так, на этапе агрессивного садизма встает бифуркация: кто – то идет в комиссары, кто – то в депрессивную метафизику. Вот два изображенья: вот и вот… Условно, Маяковский и Блок. Тот – в революцию, этот – в депрессию. Два алгоритма шоковой реакции: бегство и ступор. Активность и подавленность.

Первый шел в революции, подавляя в себе депрессию. Хорошо видно, как он культивирует в себе агрессию классовой якобы борьбы.