Цвет бедра испуганной нимфы

Да ты и сама сможешь проводить внутренний аудит, чтобы убедиться, что у нас все по закону. Мне в таком случае только спокойнее будет.

Жанна на спокойную и почти «семейную» работу так и не вышла, потому что она очень скоро стала директором туристической компании. А Нина продолжала преподавать на курсах. С бывшими сотрудниками родной кафедры она почти не общалась. Было немного стыдно, потому что именно под ее кандидатуру выбили дополнительную ставку. После защиты диссертации к Марфиной подошел профессор Колокольцев и спросил, почему она отказывается от научной карьеры.

Нина помялась, не зная, как ответить, но профессор и сам все прекрасно понял.

– Ладно, можешь не отвечать, – произнес он с сочувствием, – и так ясно, что заманили тебя бизнесмены высокими зарплатами, только деньги – это суета сует и томление духа. А жить надо для любви – хотя бы к тому делу, которое ты сам для себя выбрал. Хотя что это я? Желаю вам, Ниночка, чтобы все у вас хорошо сложилось.

А все складывалось как нельзя лучше. Марфина зарабатывала прилично, стала приобретать не ту одежду, которая подешевле, а ту, что понравилась. Купила себе «Вольво XC 70» – универсал цвета кофе с молоком и белым кожаным салоном. Ездила отдыхать с Марушкиными и в Египет, и в Турцию, и в Доминикану. Но они и без нее тоже ездили: то в Италию, то в Париж. Однажды сразу по возвращении как раз из Парижа Леонид узнал, что его инвестора – того самого бывшего владельца микрофинансовой организации – жестоко убили в собственном загородном доме во время ограбления.

У инвестора в собственности еще имелись колбасный завод, строительная фирма и несколько автостоянок и доля в каком-то банке. Про карьеры с гранитной щебенкой и про туристическую компанию, в которой директором была лучшая подруга Нины, следователи не узнали. Турфирма «Конкорд» была оформлена на Жанну Марушкину.

Убийц так и не нашли, хотя следствие установило, что погибшему бизнесмену аукнулось его криминальное прошлое: из отпущенных пятидесяти пяти лет жизни половину он отсидел по серьезным статьям.

Но почему-то Марушкины сразу решили, что их ждет та же участь, испугались, конечно. Какое-то время даже скрывались ото всех, в том числе и от Нины. Но, как говорится, пронесло.

Так прошли три года, даже пробежали – стремительно, как спринтер, которому за победу пообещали какую-то совсем уж невообразимую награду.