Дама с чужими собачками

Шлагбаум был опущен, Павел вышел из салона и направился к будке охранника с тонированным стеклом, просунул в окошко руку с удостоверением и спросил:

– Разобрали, что там написано?

– Все ясно, – ответил мужской голос, – всегда буду вас пропускать.

«Ауди» не спеша катил по центральной улице коттеджного поселка, Кудеяров смотрел по сторонам: он не был здесь почти полтора года, но ничего не изменилось. Все те же красные кирпичные заборы, за которыми стоят особняки из красного кирпича.

Полтора года назад он примчался сюда, едва отпросившись у начальства, сказал, что на пару-тройку дней, чтобы проведать родителей, а пробыл почти неделю.

Остался бы и на больший срок – нарвался бы на выговор, на лишение премии, на понижение в должности, но ему все сошло с рук. Остался бы и наплевал на все, только Марина сказала, что у нее сейчас нет времени на счастье, то есть на него, и ей надо лететь в Милан. Павел отвез любимую в аэропорт, видел, как она прошла регистрацию, после чего выехал на московскую трассу и погнал в столицу, выжимая из «Хонды» все, на что та была способна.

Ворота писательской резиденции были открыты, а сам Карсавин поджидал его на крыльце. Иван Андреевич спустился, чтобы его встретить, и обнял.

– Я скучал.

– А чего по мне скучать, я же не прекрасная дама?

– Дам мне хватает. Как раз сейчас одна сидит у меня в доме.

– Так я не вовремя?

– В самый раз: это Виолетта. Она все так же въедлива, как и раньше: ей хочется быть в курсе всего.

– Меня больше Люба интересует.

Ведь это она обнаружила труп Черноудовой.

– Обнаружила, – подтвердил Иван Андреевич, – но вспоминать об этом не любит. Там же еще и соседка побывала. И Виолетта побывала, и наверняка еще кто-нибудь из любопытных местных женщин. А вот Люба, на мой взгляд, изменилась – стала еще более важной, чем была прежде.

– Это понятно: ведь ее муж возглавляет крупный банк.

– Да это все маска – какая из нее солидная дама! Ей бы только покрутиться в центре чего-нибудь такого.

Они с Виолеттой, как всегда, стараются быть в курсе всего происходящего, – напомнил писатель.

– Но по убийству той девушки они ничего показать не смогли.

Иван Андреевич поежился.

– Ветер поднимается… Да и снег вроде… Хотя какой это снег: обычный зимний град – мелкий и подлый. – Карсавин посмотрел на следователя. – Может, все-таки в дом пройдем: у меня дровишки в камине потрескивают, тепло. Если ты к Марине планировал завернуть, то ее нет сейчас.