Дама с чужими собачками

Могла бы, конечно, и дома сидеть, но надо же держать мужа под контролем. Хотя я зря наговариваю: она с Алей была в дружеских отношениях, даже помогала ей интерьер до ума доводить. Там же домик был практически без внутренней отделки.

– Что можете сказать о доме Черноудовой?

– Кого? А, это вы про Алю. Дом стоит на отшибе, там раньше было болотце небольшое – без дождей как лужа. А во время дождей чуть ли не озерцо. Но еще Хепонен покойный канаву прокопал и осушил участок, потом привез строительный бой, песок, землю и все там выровнял.

Говорил, что будет использовать для общественных нужд – детскую площадку сделает или волейбольную. А потом просто выкупил у членов товарищества эту землицу и построил дом. А потом, как вам прекрасно известно, Лужин в лесочке убил Олега… Жена Хепонена съехала, потом она продала свой дом, а этот стоял, пока вот Алечка не появилась. Наташа ей помогала и по участку, подарила пару яблонь, клумбы обустроила… Наташа – большой специалист по цветам. Если к мужу обращались мужчины, когда с машинами что случалось, то к Наташе – все женщины, которые хотели свою территорию облагородить. Наташа никому не отказывала.

– То есть между супругами ссор не было?

– А кто вам сказал, что были? Если Наташа и могла Юрию Юрьевичу что-то высказать, то наедине.

– То есть вы не были свидетелями их семейных ссор?

– Нет, конечно. Да они вообще-то очень дружно живут. Я почему о них вспомнила – просто они ближайшие соседи бедной Алечки.

– Убитая нигде не работала, но не бедствовала.

Не знаете, откуда у нее средства?

– Она только официально нигде не числилась, – вступил в разговор Иван Андреевич, – но она занималась собачками, круглосуточно, можно сказать.

– Вы ей перевели полгода назад сто тысяч рублей. За что? За какие услуги? Собачки у вас нет.

– Она попросила в долг, сказала, что за дом не до конца рассчиталась. То есть у нее кредит за дом не выплачен. Я перевел сто тысяч, сказал, чтобы она отдала, когда сможет. Я же человек не бедный – вам это известно.

Павел посмотрел на Виолетту:

– А вы давали ей в долг?

Виолетта задумалась, как будто пытаясь вспомнить, а потом тряхнула головой.

– Я – нет, а вот моя подруга – вам известная Люба Гуревич давала ей деньги. У Любаши ведь собачка – вольфшпиц. И Аля иногда гуляла с ним, а когда Гуревичи уезжали, то брала Боню на это время. Если вы все переводы на ее счет проверяли, зачем расспрашивать? – Она посмотрела на Кудеярова почти с негодованием.