Дама с чужими собачками

Только меня не надо на эту тему крутить: я даже если и опознаю этот кинжал, то не подпишусь под протоколом, потому что могу ошибиться, да и вообще мало ли ножей похожих. Я ляпну языком, а у человека потом жизнь поломанной будет.

– У какого человека?

– Да все равно у какого. Взять хотя бы того, кем вы интересовались. Я даже слышала, что по Варькиному указанию ухайдакали парня прилично. Он полчаса подняться не мог, потом шел и кровью харкал. Вас хотели вызвать, а вас не было на месте.

– Надо было в дежурку звонить.

– А смысл? Этот Артем сказал бы, что поскользнулся и упал. Так что, если Кудеяров хочет про то убийство что-то узнать, не за ту веревочку тянет.

– Какой такой Кудеяров? – изобразил непонимание Францев.

– Сами знаете какой. Участковый наш бывший, который в Генеральной прокуратуре теперь большой начальник.

– Он в Следственном комитете: они уже давно разделились с прокуратурой.

– Да какая разница, – махнула рукой женщина. – Мы все тут заранее знали: если местные менты убийцу не найдут, то Павел Сергеевич приедет и решит вопрос.

Тут никто перед ним крутить не будет – он ведь здесь свой… Вот он сегодня и прибыл. Все его уважают и жалели, когда училка другого выбрала… Понятно, что Уманский с нее пылинки сдувает, шубы ей покупает. Шубы не шубы, а Кудеяров в столице на высокой должности, с большими людьми общается, президента наверняка лично видел. А Уманский хоть и король среди нас, но мы кто? Мы деревня!

– Ты что, – догадался наконец Николай, – пьяная, что ли?

– Да ни в одном глазу.

Приняла полтинничек, да и то для того, чтобы согреться. Я ж не просто так Незамерзайка – мне топливо необходимо для подогрева.

– Ладно, – произнес Николай, давая понять, что разговор окончен, – сегодня я тебя штрафовать не буду: за руку на реализации алкоголя не поймал, но учти, если будет жалоба, что ты в неположенном месте торгуешь косорыловкой, жалеть не буду. А уж если на качество товара нарекания будут…

– Какая косорыловка?! – взмахнула руками женщина. – Я у проверенного производителя беру.

Там двойная перегонка, да еще настаивается на смородиновых или на березовых почках, а еще на кедровых орешках. А по особому заказу – на семенах петрушки, полгода надо настаивать – лечебная вещь.

– Надо будет взять бутылочку и на экспертизу отправить.

– Давно пора, – обрадовалась Марина Незамерзайка, – я две бутылочки дам? Одну для вашей персональной, Николай Степанович, экспертизы, а вторую лично для начальника РУВД – пусть попробует.