Демоны прошлой жизни

Лене, как выяснилось, пятьдесят два года.

– Ему пятьдесят два? – не поверил Францев. – На вид – лет сорок, не больше.

– И Карина так думала, а потом увидела его паспорт. Заглянула, чтобы узнать… Ну вдруг он женат или детей куча… Даже плакала потом.

– То есть она всерьез думала о замужестве?

– Вероятно.

– И вот они расстались. И что этот Уманский? – спросил Кудеяров.

Алена опять пожала плечами и попыталась объяснить:

– Ну он звонил, разумеется, спрашивал, почему она не приходит…

– Не скандалил, не угрожал? Простите, но вы так неуверенно отвечаете, что я не знаю, правду вы говорите или предполагаете.

Плечами все время дергаете.

– Это у Алены такая дурацкая манера общаться, – усмехнулся участковый и строго посмотрел на гостью. – Ты это… Давай как-то поувереннее говори. И вспоминай, вспоминай! От твоих показаний во многом будет зависеть раскрытие преступления.

Алена кивнула и продолжила:

– Уманский Карине не угрожал и вроде бы не особенно переживал от того, что они не встречаются больше.

Он очень спокойный и выдержанный. За все время только один раз при мне не сдержался. Мы с Кариной у него дома сидели. Каринка выпила и вдруг материться начала, когда о ее муже заговорили. Так Леня сказал тогда, чтобы она закрыла рот, а то станет такой же, как те тетки, которые на рынках торгуют и по электричкам пиво продают.

Алена произнесла это и снова заплакала.

– Хватит меня мучить!

– Ладно, – согласился участковый.

 – Помянем тогда невинно убиенную рабу божию Ка-рину.

Они выпили, стали закусывать. И вдруг Павлу показалось, что он участвует в каком-то фарсе: Францеву просто захотелось выпить, и он под благовидным предлогом позвал эту женщину, приказал ей принести выпивку и закуску. С Аленой у него наверняка близкие отношения или были в прошлом такие отношения, потому что она называет его запросто по имени. И этот разговор ничего не значит: фарс – он и есть фарс.

Так что вряд ли Алена говорит правду.

– Как Карина познакомилась с Уманским? – спросил Кудеяров.

– Не знаю точно. Кажется, Уманский подрался с ее мужем – с Виктором. Витя пришел к нам с фингалом. Не фингал даже, а пол-лица у него распухло, даже глаза не было видно. Аркаша, мой муж, тут же вызвался пойти и накостылять Лене. Но Витя отговорил. Но потом Аркаша все-таки позвал своих приятелей, и они Уманского где-то подловили.