Два раза в одну реку

Есть достойные люди: артист Кашкин, если знаете такого, композитор один – он песни пишет… Теперь вот банкир ходит – так что, если кредит нужен, то можно прямо ко мне…

– Банкир симпатичный? – поинтересовалась жена Лаленкова.

– Да ему еще качаться и качаться. А так, если только на лицо смотреть, то ничего такой.

– Я вспомнила, – непонятно чему обрадовалась жена Смирнова, – немка, что в Турции с парашюта свалилась, тоже в банке работала – только в немецком. Названия не знаю, но так все говорили.

– Так она что, прямо лицом о песок ударилась? – удивился Володя.

– Нет, она на воду свалилась – столько брызг было!

Все почему-то посмотрели на Самохину.

– А ты когда-нибудь падала? – поинтересовался Лаленков.

– Приходилось. Последний раз на Гавайях, но уже после соревнований. Захотелось полетать, но внезапно такой ветер поднялся, меня крутануло и о воду шандарахнуло.

– Ты была на Гавайях? – не поверила Ира Смирнова.

– Ну да. Неудачно съездила, правда: семнадцатое место из восьмидесяти трех участников.

На Фиджи была двенадцатой – лучший мой результат на международных соревнованиях.

Лена не стала уточнять, что всего два раза и выбиралась на эти соревнования по кайтингу. Конечно, очень хотелось попробовать свои силы в состязании с лучшими спортсменами мира, но выбираться туда – слишком дорогое удовольствие. А потому приходилось состязаться только внутри России. Она была двукратной чемпионкой по зимнему кайтингу. Однажды победила и в летнем виде. По фристайлу считалась лучшей в стране…

Постепенно разговор оживился, правда, говорили уже о чем попало.

В воде возле берега лежали бутылки с пивом для парней и бутылочка шампанского для девушек. Ирина и Света прихватили с собой бокалы, очень похожие на стеклянные, и перед тем, как выпить, с размаху били ими друг о друга, очевидно, рассчитывая услышать хрустальный звон. Шампанское выплескивалось, а пластик не звенел.

Лена не пила ни вино, ни пиво, да и в разговоре особого участия не принимала. Остров ей нравился, здесь было тихо и пустынно.

Вокруг расстилалась синяя гладь огромного, как море, озера, изредка под самым горизонтом проходило какое-нибудь судно, рассмотреть очертания которого не удавалось. Кричали чайки, и шелестел прибрежный тростник.

Часов в шесть вечера послышался шум двигателя, и к острову подошла моторка с брезентовым тентом. Из лодки выскочила большая лохматая собака, а за ней на берег спустился молодой мужчина в куртке с капюшоном.