Не расстанусь с Ван Гогом

– Не останавливайся! – приказала Илона.

Мир очень прост. Почему же раньше казался таким необъятным и непостижимым? Хотя… На самом деле никакого мира и нет, все, что существует, находится внутри Саши, достаточно о чем-то подумать, и это явится, главное, чтобы была ясность мысли. Что ж, отныне его голова всегда будет ясной, и вселенная, подвластная ей, будет организованной; ничего не будет, кроме того, что желает он, и все мироздание сожмется в одну точку между существующим и желанным, весь мир замрет, готовый служить его удовольствию.

Не будет ничего случайного, только запах орхидей, отблеск лампы на потолке, звук далеких шагов, спешащих к вечности, поворот ключа, чужие взгляды…

Неожиданно Холмогоров понял, что они с Илоной не одни в комнате, какие-то тени пробираются вдоль стен и замирают. Вспыхнул свет, и Саша вздрогнул, ослепленный. Прикрыл глаза ладонью и отстранил от себя девушку. Сел в постели, спросил:

– Вы кто? И по какому вообще праву врываетесь в помещение без приглашения?

Илона подняла сползшее на ковер одеяло и прикрылась.

Саша постарался спрятать ее за своей спиной.

– Вы разве не видите, что я с дамой?

– Заткнись! – приказал плотный человек, развалившийся в кресле.

Еще трое или четверо мужчин стояли у стены и возле двери.

– А ты собирайся и вали домой, – приказал сидящий в кресле Илоне, – там с тобой разберемся.

– Вы что, ее муж? – удивился Холмогоров. – Надо же, а мне говорили…

Человек в кресле достал из кармана сигару и сорвал с нее целлофановую оболочку.

Скомкал и бросил комок в Илону.

– Так вы – банкир! – вспомнил Саша.

– Тебе приказали заткнуться, – сказал кто-то из стоящих у стены.

Прикрываясь одеялом, Илона попыталась надеть платье через голову. Не получилось. Тогда она без всякого стеснения поднялась с кровати.

Телохранители ее мужа предупредительно отвернулись.

Облачившись наконец в платье, девушка наклонилась и подняла чулок. Стала искать второй, посмотрела по сторонам, а потом махнула рукой:

– В другой раз.

Надела туфельки. На Холмогорова она не смотрела, словно его не было вовсе. Оказавшись возле двери, не оборачиваясь, помахала ему ладошкой:

– Пока, пока… Чмоки, чмоки…

Затем вышла. Двое мужчин последовали за ней.

– Позвольте мне одеться, – снова подал голос Холмогоров.

Человек в кресле раскуривал сигару, а другие молчали.

– Не могу же я…

Ему не дали договорить: один из мужчин шагнул к кровати и ударил Сашу ногой в лицо.