Улыбающийся святой. Жизнь и чудеса старца Порфирия Кавсокаливита

В тот момент, когда я стояла, застыв с трубкой в руке, старец мне говорит: «Рыба, матушка, рыба!» Я его спрашиваю: «Какая рыба, геронда?» – «Чадо мое, – говорит он, – вода из источников разве не годится для рыбы? Разведи рыбу, чтобы людям было что есть. Наступят трудные времена».

Действительно, когда мы устроились в монастыре, то отправили воду, которая изобильно течет из двух источников во дворе монастыря, на анализ в химическую лабораторию в Патрах, чтобы узнать, годится ли она для питья, а заодно и для рыбы – чтобы нам удовлетворять потребности монастыря и паломников.

Вода оказалась чистой и подходящей. Но нам нужно было в первую очередь восстанавливать разрушенный и сожженный монастырь, который на протяжении одиннадцати лет использовался как хлев – с этим нас призвал сюда местный епископ в 1984 году. Сперва нужно было сделать хотя бы самую элементарную кровлю над нашим сестринским корпусом. Мы не могли заняться разведением форели. К тому же не было никакой материальной или моральной поддержки.

Однако святые чудотворцы и молитва старца Порфирия помогли устроить два пруда для форели и семги, и благодаря этому многие бедствующие люди, которых мы принимали в монастыре, могли бесплатно есть. Мы ощущали действенное присутствие старца, так как в любой сложной ситуации он звонил нам и предлагал решение.

Однажды он сказал мне по телефону: «Чадо мое, тебе предстоит большое испытание, но не бойся, я каждый день буду молиться вместе с вами».

Стоит заметить, что до тех пор мы никогда не встречались со старцем. Я только слышала о его даре прозорливости от других, но никогда не видела старца и ни разу не разговаривала с ним по телефону. Откуда он знал о нас и наших трудностях, кто подсказал ему наш телефон?

Я позвонила игуменье одного монастыря, которая знала старца, и спросила ее: «Матушка, вы не давали наш телефон старцу Порфирию?» Она мне отвечает: «Разве он ему нужен? Ум старца Порфирия подобен телевизору: он все видит».

Как-то раз я вместе с другими сестрами посещала один монастырь. Старец Порфирий позвонил туда и позвал меня к телефону, дело было срочное. «Чадо мое, – сказал он, – разреши тем пяти людям, которые хотят выступить свидетелями, дать показания о границах монастыря в суде. Правда должна быть услышана, и ты обязана защитить то, что принадлежит обители, – настанут трудные времена, и люди будут нуждаться в попечении монастырей».