Всё или ничего

Зато вдруг захлопал крыльями. Хохолок на его голове воинственно приподнялся. И… что тут началось!

Зал наполнился полупонятной скороговоркой рэпа, ревом автомобилей, криками комментатора и зрителей авторалли, выстрелами, дикими голосами героев маминого сериала, наконец, нервным папиным разговором, который слово в слово запомнил попугай.

– Унеси его поскорее! – услышав всё это, а главное, самого себя, встревоженно замахал руками папа. – А то он сейчас взорвется, как телевизор!

Лёша, и сам видя, что попугай на пределе, поспешно унес к себе клетку и уже привычно прикрыл ее одеялом.

Вернувшись в зал, он услышал мамин голос:

– Это просто какой-то тихий ужас!

– Громкий ужас! – поправил ее папа.

– Да… – беспомощно разводя руками, вздохнул Леша.

– Жалко птичку! – вставил свое мнение старший брат.

И всей семьей они стали усиленно думать: как отучить этого попугая разговаривать или хотя бы заставить забыть всё то, что он успел услышать у них?

Вопрос вопросов

Заспорили как-то ребята из шестого класса о том, кто кем мечтает быть, когда вырастет.

Каждый пытался доказать, что его мечта самая что ни на есть высокая и наилучшая. Школа была элитная, потому и мечты, соответственно ей, немалые.

Один хотел стать дипломатом и дорасти до уровня чрезвычайного и полномочного посла в какой-нибудь из крупнейших стран. Другой – ученым с мировым именем, из тех, кому дают Нобелевские премии. Третий – скандальным (для большей известности!) журналистом. Четвертый…

До четвертого, который обычно молчал, да и вообще никто не мог понять, как он оказался в такой школе, потому что родители его были простыми людьми, дело не успело дойти.

Он только подошел, чтобы что-то сказать.

Но тут заговорил Руслан Разгуляев, отец которого был одним из самых богатых в стране человеком и, собственно, содержал эту школу, чтобы не так скучно было учиться единственному сыну.

– А я буду олигархом! – сказал как отрезал он. – После настоящей учебы, конечно!

И все споры сразу же прекратились.

Что можно было противопоставить такой мечте? Все знали, что Руслан действительно вот-вот поедет доучиваться за границу, а после будет делать всё, что захочет!

И только четвертый, наконец, сказал то, что хотел сказать троим, но теперь уже – одному Руслану:

– Ну хорошо, допустим, ты выучишься. А потом?

– Что значит – допустим? – не понял тот и самоуверенно заявил: – Отучусь в Оксфорде или Кембридже и стану помогать отцу.