Всё или ничего

Интересно, что они могли означать?

Она явно звала его домой не для того, чтобы послать в магазин за хлебом на ужин. Или усадить за уроки, которые он, как всегда, сделал сразу, придя из школы. А может, мама собиралась приготовить его любимую жареную картошку и захотела отправить его за ней в подвал?

«Нет… только не это!» – даже похолодел Паша. И у него была на то своя, особенная причина…

Теряясь в догадках, он ворвался в квартиру. И тут сразу все стало ясно. Мама шепнула ему, что к ним, правда, совсем ненадолго, заехал дядя Валера – старший папин брат.

То ли генерал, а может, сам маршал – в воинских званиях она не разбирается…

– Вот это да! – обрадовался Паша, слышавший множество рассказов о легендарном родственнике, но еще никогда не видевший его.

Стараясь держаться как можно степенней, он вошел в зал. И… ахнул!

Дядя сидел, строго выпрямившись, рядом с вальяжно откинувшимся на спинку дивана папой, в десантной форме. Он был, как мгновенно определил по погонам с тремя большими звездочками Паша, только полковником.

Но наград… не юбилейных, а настоящих боевых наград у него было, наверное, больше, чем у любого маршала! Ордена… ордена… медали… Почти до самого пояса. А главное – над ними сверкала звезда Героя.

Паша во все глаза уставился на нее и даже не заметил, как дядя по-взрослому протянул ему руку. Только когда мама легонько подтолкнула его, он спохватился и, чтобы не сплоховать хоть сейчас, изо всех сил пожал ее.

– Неплохо! – одобрительно взглянув на папу, кивнул племяннику дядя.

 – А я уже думал, он только в шашки – отставить! – то есть в шахматы у вас научился играть.

После этого они сели за накрытый, словно на праздник или чей-нибудь день рождения, стол. Мама приготовила и вынесла из своих закромов всё самое лучшее!

Как выяснилось, дядя приехал в Москву повидаться со старыми боевыми друзьями и поэтому заскочил к ним в гости, как сказала мама, «при всём параде». Паша, прислушиваясь к разговорам взрослых, осторожно приналег на еду.

А папа с братом, перебивая друг друга, вспоминали свое детство, юность, которые прошли в совсем маленьком доме…

У дяди была очень своеобразная речь военного. Время от времени, отвечая, он говорил «есть!» или «так точно!», а иногда, если у него вырывалось что-то не то, командовал сам себе: «отставить!»

Паше так хотелось, чтобы он поскорее перешел к более поздним временам и рассказал, где и как воевал.