Лилии полевые. Подвиг

Просим ваших молитв на последующие издания, а также молитв об упокоении протоиерея Григория Пономарева (и мамы его матушки Надежды), матушки Нины (и мамы ее матушки Павлы) и дочери их Ольги.

Елена Кибирева,

Союз писателей России.

Курган. Великий пост. Крестопоклонная.

Родительская суббота.

10 апреля 2021 года

Сын Каифы

[1 - Впервые этот рассказ появился в С.-Америк. Соединенных Штатах, где в течение нескольких месяцев разошелся в 500 000 зкземпляров (прим.ред. – ориг.)]

«Не хлебом единым жив человек…[2 - Ср.

Втор. 8, 3; Мф. 4, 4; Лк. 4, 4]»

Глава 1. Пропавший ребенок

Печально в богатом и когда-то веселом доме Каиафы. Во всех уголках обширного дома, тенистого двора только и слышны вздохи и громкие рыдания домочадцев Каиафы. Особенно шумно у фонтана: здесь столпилась порядочная кучка женщин. Они, перебивая друг друга, стараются показать, как близко их сердцу горе Каиафы.

– Ах, если бы у нас была какая-нибудь надежда видеть опять тебя, дорогой наш мальчик, – восклицала, ломая руки, седая еврейка.

– Какой добрый и ласковый для всех он был всегда, – говорила другая, но рыдания помешали ей закончить свою речь, хотя ей хотелось рассказать и о том, как, с каким восхищением заглядывались на него прохожие, когда он чинно проходил по улице со своей старой няней. Ей хотелось поведать и о том, как он спас ее чуть ли не от голодной смерти. Но слезы душили ее, она могла лишь только биться своей старой головой о край мраморного бассейна.

– Ведь его мать умрет теперь с тоски и горя, – сказала первая женщина.

 – Ее любимая служанка сейчас нам передавала с грустью, что госпожа все еще лежит без чувств. Боятся, как бы она не умерла. А ведь Приска тоже исчезла. Не она ли украла Давида?

– Что ты выдумываешь? Быть этого не может! – с ужасом воскликнули все. – Ведь она любила Давида так, как мать родная любит своего ребенка. Нет! Тут что-то другое!

– Да это и я хорошо знаю, что Приска любила Давида, – защищалась женщина, – но все же, по-моему, страшный грек с мрачным лицом для Приски был милее маленького мальчика.

Кто знает, быть может, он и Приску, и маленького Давида увел с собою?

– Да ты, старая Ева, пожалуй, правду проговорила, – сказала няня Давида. – Мне не так давно Малх рассказывал, что видел на днях, как грек стоял с Приской у ворот, озираясь, и чего-то оба боялись. Господин Каиафа их окликнул, но грек отвечал ему грубо на незнакомом своем языке и дерзко смотрел на нашего господина.