Отец Стефан и иже с ним

По окончании богослужения окропил батюшка водой святой земельку с кладбища, возгласил «Вечную память» новопреставленному Николаю и обратился к пришедшим стражам наших дорог с пламенным, но кратким наставлением о том, что надобно всемерно молиться об усопшем, дорожить памятью о нем, и тогда в будущем веке Господь дарует новую встречу с дорогим человеком.

– Дорог он нам, святой отец, очень мы его любили, – сказал старший из офицеров, усиленно вытирая рукой глаза.

– Да, батюшка, может, и встретимся скоро, – добавил второй, опустив голову.

Это «скоро» было сказано с таким тихим придыханием, что отец Стефан тоже расчувствовался, и песня ему вспомнилась милиционерская: «Наша служба и опасна, и трудна…».

Проводил батюшка до машины офицеров, благословил их на дорожку и распрощался. Вскоре и благочинный материализовался, отца Стефана поблагодарил и домой отпустил.

***

Перед майором Фесенко с нераскаявшимися лицами предстояли два его собственных сотрудника, которые, откровенно ухмыляясь, выслушивали начальственный крик:

– Где вас носит?! Где объяснительные? Почему до сих пор с извинениями не съездили? Погон лишиться хотите?

– Да вы не орите на нас, товарищ майор, и угрожать не надо, – отвечал один из обвиняемых.

А второй тут же добавил:

– И разжаловать нас не получится. Вам от силы всего дня три жить осталось.

Глаза майора в неестественно распахнутом виде выровнялись на уровне лба.

– Это как понимать? – взревел начальник.

– Да очень просто, товарищ майор. Отпели мы вас в храме нашем Ильинском.

На стол начальника ДАИ был выложен мешочек с землей. И пока майор Фесенко обретал дар речи, один из стражей дорожной службы завершил:

– Это сколько же можно терпеть ваши издевательства?..

***

Отец благочинный, уставший от забот и обязанностей, к концу дня наконец-то первый раз за день поел и решил полчасика передохнуть.

Не получилось.

Ревя мотором, к приходскому домику отца благочинного подкатил громадный джип Mitsubishi, в просторечии – «гардероб».

– Где тут ваш самый главный поп? – громогласно вопросил страж местных дорог и улиц.

Майора Фесенко сопроводили к отцу благочинному, на которого и был обрушен весь поток профессиональных и не очень слов и предложений, смысл которых был краток:

– Ты зачем, такой-сякой, меня на кладбище отправил?!

Благочинный все понял. Винить некого.