О понимании

То есть с долей, с уделом или наделом, то есть с правом иметь часть общего блага или общей добычи, которая выпала на долю племени или семьи.

В те опасные и голодные времена, когда от куска пищи могла зависеть жизнь целого рода, оказаться с частью добычи было счастьем. Сейчас, когда жизнь изменилась и стала спокойной и сытой, понятие счастья изменилось. Но в основе своей оно прежнее. И оно связано с лучшей жизнью и жизнью вообще.

Но жизнь, о которой идет речь, это моя жизнь. А я – это душа, воплотившаяся в тело.

Опуская недоступное, можно сказать, что моя жизнь двойная – это жизнь тела и души. Это означает, что и понятие о счастье у нас двойное. По крайней мере, состоящее из двух частей: счастье телесное, и счастье души.

Психология, как наука о душе, должна бы быть нацелена исключительно на душевное счастье. Но вот беда, тело не даст душе покоя, если не будет учтено в этой битве. И стоит нам приглядеться к истории и культуре собственного народа, как мы увидим величайшую битву за то, как найти золотую середину между душой и телом.

От рождения и до самой смерти народная мудрость творит обычаи и порядки, позволяющие создать такие условия для тела, чтобы оно насытилось и успокоилось, и позволило нашим душам насладиться своим счастьем. До душевного счастья еще надо добраться, и человечество бьется за это тысячелетия, даже если не осознает этого.

Причем, битвой за душевное счастье являются самые разные вещи. Языческое поклонение телу – это сражение за то, чтобы ублажить его и упросить не мешать душе.

Христианская аскеза – битва за уничтожение тела, чтобы даже его голос не мешал пребывать в любовном соитии с душой. Технологический раб общества потребления – огромное усилие перекормить и одурманить химическими средствами это тело, чтобы оно уснуло и отвалилось, пока ты отправишься в полеты с душой…

Тело не даст душе быть счастливой, пока ты не удовлетворишь его потребности. Оно данность нашей воплощенной жизни, и должно быть принято, как воинский вызов.

Этой схватки за телесное счастье не избежать. Поэтому битва за душевное счастье должна быть пройдена как сражение за счастье телесное.

Пройдена, конечно, разумно, и спокойно, так, чтобы не захватить целиком и не поглотить. Тогда остается надежда однажды пройти её насквозь и добраться до души. Народ, создавая понятие о хорошей жизни, о гобине, создал свой здравый смысл, который по сути своей, и есть описание счастья.