Практическая наркология. Руководство для врачей

Дэвид Гордон был потрясен тем, как Эриксон управляется с метафорами. Джефри Зейг ухватил общую методологию супергипнотизера. Стивен Гиллиген перенял навыки мотивирования пациента на грядущие позитивные изменения. В результате этого своеобразного коллективного моделирования родилось несколько ветвей отходящих от единого древа, которое мы теперь называем эриксоновским гипнозом. В наше время насчитывается уже несколько тысяч методов психотерапии о значительной части которых подробно рассказано в замечательной «Психотерапевтической энциклопедии» Карвасарского.

Бендлер и Гриндер тоже мечтали создать суперметод с помощью которого благодарное человечество с легкостью избавится от своих наболевших психологических проблем. Кстати, НЛП не заняло доминирующих позиций в США, на родине родоначальников этого подхода. А ведь это говорит о многом. Американцы по-прежнему погружены в свой любимый психоанализ и когнитивно – бихевиоральные подходы. Российские психотерапевты клюнули на НЛП – приманку по нескольким причинам. Во-первых, мы традиционно не любим «длинную психотерапию». Даже в наших народных сказках все решается радикально и быстро. Емеля попросил щуку, и она сразу все организовала. Поэтому у нас так спотыкается длительная реабилитационная работа. Ну, не хочет, да и не способен наш человек, на многие месяцы помещаться в центр реабилитации, чтобы преодолеть свою зависимость. По большому счету НЛП – это чисто российская рафинированная мечта. Было бы очень здорово одним махом разрубить треклятый Гордиев узел. Но на поверку не все так просто. Зависимость слишком глубоко прорастает в личность пациента, и для того чтобы от неё избавится порой требуется очень много времени. Во-вторых, для современных россиян типичен упрощенный подход к душевному миру. Такое впечатление, что приписываемые нам сомнения, неуверенность и рефлексия навсегда переместилась из нашей страны в Западную культуру. Апологет рефлексии Федор Достоевский популярен больше у них, а не у нас. Сейчас мы более сиюминутны и порой чрезмерно радикальны. Большинство пациентов приходящих на прием к психиатрам и психотерапевтам с порога нацелены не на углубленную и порой длительную психологическую работу, а на заветное лекарство, которое вмиг что-то переключит в мозге и они смогут дальше более-менее качественно функционировать. В понимании россиян мозг это что-то легко понятное и доступное. Нужно просто дать некий толчок, и он опять заработает нормально. В-третьих, мы до сих пор склонны верить в чудо.