Сверх отпущенного срока

Алексей вышел из дома и подошел к сверкающему полировкой автомобилю. В темных тонированных стеклах отражалось сентябрьское небо. Передняя пассажирская дверца приоткрылась, и Дальский понял, что его приглашают в салон.

За рулем сидел господин в дорогом темном костюме. На вид мужчине едва ли было больше сорока лет.

– Дверь закройте получше!

Алексей послушно выполнил просьбу. Или это было приказание? Автомобиль тут же рванул с места.

– Здравствуйте, – поприветствовал Дальский незнакомца.

– И вам не хворать, – отозвался тот.

За тонированными стеклами промелькнули тощие кусты родного двора, машина выехала на проспект.

– Мы сейчас куда? – спросил Алексей.

– Тут рядом. Просто у меня еще одна встреча, а я не люблю опаздывать.

– А за рулем говорить можете? Или тоже не любите?

– Запросто, – ответил незнакомец. И представился: – Меня зовут Герман Владимирович. Кто вы, мне хорошо известно, а потому хочу сделать вам предложение…

Автомобиль, не снижая скорости, свернул в какой-то проулок и понесся мимо плотно припаркованных вдоль тротуара машин.

– Как ваша компания называется? – воспользовался паузой Дальский.

– Концерн «Росинтерн».

– Вам нужен рекламный ролик? – высказал догадку Алексей. – Так я не…

– Нет, реклама нам не нужна, концерн имеет серьезную деловую репутацию в мире. Работа, которая будет вам предложена, конфиденциальна. И оплачена будет так, что…

Автомобиль остановился, и тут же к водительскому окну подошел невзрачный человек. Стекло опустилось, и он протянул что-то Герману Владимировичу.

– Это флэшка со снимками, – пояснил мужчина.

– Распечатывать не пытались?

– Когда? Полчаса назад отщелкал. Почти сотня кадров. И потом, вы меня не первый год знаете. Кстати, там есть весьма и весьма…

– Камеру дайте!

– Зачем?

– Хочу быть уверенным, что не будет сделано ни одной копии.

Мужчина протянул через окно небольшой фотоаппарат и вздохнул:

– Тут один объектив две штуки евро стоит.

– Получите компенсацию вместе с гонораром.

Окно закрылось, и автомобиль тронулся с места.

– Итак, – продолжил прерванный разговор Герман Владимирович, – работа оплачена будет так, что снимайся вы хоть сотню лет в рекламах, столько не заработаете.

– Надолго работа?

– Зависит от вашего таланта и от необходимости. Может, пару месяцев, может, пару лет.

– А театр? Возможно совмещение?

Герман Владимирович посмотрел на Дальского как на полного идиота, но ответил спокойно:

– Вся жизнь – театр.