Все, что вы хотели знать о смерти

Подошел к бывшей булочной, теперь здесь был совсем другой магазинчик. Над дверью была надпись: «Крутой секонд-хенд». А на двери над расписанием работы стояла еще одна гордая надпись: «Все вещи брендовые и фирменные». Павел заходить не стал, посмотрел на свое отражение в витрине и остался доволен. Козырек бейсболки и солнечные очки наполовину скрывали его лицо, и узнать в нем ведущего популярной телевизионной программы было бы трудно. И он пошел дальше.

Ломбард располагался в полуподвальном помещении. Ипатьев спустился туда, посмотрел на сидящего на стуле при входе охранника в черной униформе и начал рассматривать надписи на стенах.

Из-за перегородки из грязного оргстекла его самого разглядывала восточная красавица лет сорока пяти. На шее приемщицы было несколько золотых цепочек, в ушах – крупные серьги.

– Э-э, – не выдержала женщина, склоняя голову к окошку, – ты чего стоишь здесь?

– Олжаса жду, – ответил Павел, – он сказал, что будет здесь в двенадцать.

– Какой такой Олжас? – изобразила недоумение приемщица.

 – Ты это… Давай говори, зачем пришел, или проваливай давай. Ходют тут…

Охранник начал подниматься, но Павел махнул рукой, успокаивая и показывая, что он не случайный человек в мире ломбардов и скупок.

– Он сказал, что тут есть кое-что интересное для меня.

– Здесь все интересное, – произнес охранник, демонстрируя, что и он здесь не просто так, – что вас конкретно интересует?

– Да, – сказала приемщица, – говорите что, и не надо стоять здесь туда-сюда, а то у меня голова скоро закружится.

– Да я лучше Олжаса дождусь. Мы с ним договорились.

– Тогда жди его на улице! – возмутилась женщина.

– Хорошо, – согласился Ипатьев, – я у него покупаю награды. Он мне недавно сказал, что у него есть. Он даже Рустаму в «Жуда мазали» приносил, но тому не подошли…

– Ты знаешь Рустама? – удивилась приемщица.

– Так я всех знаю. И Рустама, и Олжаса. Олжас мне много чего приносит.

– Олжас – хороший человек, – согласилась приемщица. – Но он мне ничего не приносит, он, наоборот, у меня берет… Такой человек – он никогда не торгуется, сколько скажешь ему, столько и дает.

При этих словах охранник усмехнулся и отвернулся в сторону.

– Не надо мне этих ваших восточных сказок! – возмутился Ипатьев. – Он жадный, как жаба. И всегда хочет обмануть.

– Зачем так говоришь? – вздохнула женщина и покосилась на охранника.

Павел посмотрел на часы.

– Ладно, уже поздно, ждать не буду. Сегодня много встреч с важными людьми.