Превратности любви. Психоаналитические истории

В отличие от Разумовского, одетого в свитер и темные брюки, на профессоре был строгий черный костюм, белоснежная рубашка и галстук, хотя в телефонном разговоре хозяин дома предупреждал его, что форма одежды повседневная. Чуть помедлив, слегка театральным движением профессор развернул оказавшийся в руке сверток и в качестве подарка вручил Вайсману свою последнюю книгу, которая только что вышла из печати.

Рассыпавшись в благодарностях, Вайсман широким жестом пригласил профессора пройти в гостиную. Тот неторопливо прошел туда и не менее сдержанно поздоровался с Разумовским, который быстро встал с кресла, на котором сидел, и, широко улыбаясь, осторожно пожал руку пожилому учителю.

Удобно устроившись в креслах у бара, трое психоаналитиков заговорили на профессиональные темы. Вайсман предложил что-нибудь выпить, порекомендовал отменный коньяк и, не встретив возражений, профессионально, зная точную меру, разлил его из фирменной, красивой бутылки по большим бокалам.

На правах хозяина дома он произнес краткий тост за здоровье присутствующих и еще раз поблагодарил профессора за подаренную ему книгу.

Чуть пригубив коньяк, профессор Лившиц начал рассказывать о том, как трудно далась ему эта публикация. Разумовский, сделав глоток коньяка и смакуя его во рту, заглянул в оглавление последней работы профессора, которую Вайсман любезно показал своему коллеге, и, пролистав несколько страниц, задержался на одной из них, сделав вид, что его что-то особенно заинтересовало.

На вопрос Вайсмана о том, почему профессору «трудно далась эта публикация», тот ответил, что наряду с теоретическим материалом в ней содержится один клинический случай, описание которого заставило его переосмыслить классические положения психоанализа о неврозе переноса и негативном эдиповом комплексе.

Оторвав свой взгляд от книги профессора, Разумовский с любопытством посмотрел на Лившица. Он знал, что профессор придерживается основ классического психоанализа Фрейда. В кругу психоаналитиков поговаривали о том, что, не являясь ортодоксом, тем не менее профессор был «слишком правильным» и не допускал никаких отклонений от классической техники психоанализа.

Он хотел было спросить Лившица об этом. Однако в этот момент раздался звонок в дверь. Вскочив с кресла, хозяин дома поспешил навстречу новым гостям.