Освобождение Ирландии

Александр и его люди показали мне столько необыкновенного: и дворец Топкапы, где мне особенно понравился гарем, и другие османские дворцы, и римские развалины, и церкви – такие, как Святая София и Святая Ирина, только недавно переделанные обратно в христианские церкви из мечетей.

Кроме того, я купила для нас дом – он находится недалеко от дворца Долмабахче, на берегу Босфора, окруженный виноградниками и тенистыми деревьями. Александр рассказал, что он ранее принадлежал одному турецкому паше – тот бежал из Константинополя еще до прихода югороссов, после того, как султан, узнав про растрату при строительстве флота, решил его арестовать и, возможно, казнить.

Конечно же, султан конфисковал это имение, а теперь оно принадлежало государству.

Продали нам его меньше чем за половину того, что мы выручили за продажу нашего дома в Хартфорде. Так что денег нам хватит и на ремонт дома, который уже начался. Ни за что другое русские денег не берут – говорят, что мы их гости. Кстати, мне передали твою зарплату и гонорары за твои книги – сумма настолько большая, что денег у нас лишь немногим меньше, чем до покупки дома.

Тем более, тратить их больше не на что. Даже в санатории с нас совсем не берут денег, хоть я и протестовала.

А теперь мы на Принцевых островах, точнее, на острове Принкипс, самом большом из этих островов. Представь себе: чудесный парковый ландшафт посреди Мраморного моря. Живем мы на вилле, принадлежащей местной клинике, я лечусь, а девочки ходят в детский сад для детей пациентов.

Представляешь себе, они уже немного говорят по-русски – многие пациенты там из Российской Империи. В свободное время мы гуляем по прекрасному парку или катаемся на лошадях. Жаль, зима, и море холодное, летом здесь, как нам рассказали, очень неплохое купание. А сейчас даже на лодке мне врачи кататься не рекомендуют – мол, легкие слабые…

Будем здесь до конца марта, а в начале апреля переедем в наш дом в Константинополе. Обещали, что его к тому времени отремонтируют.

Твой кабинет я велела сделать точно таким же, каким он был в Хартфорде. Вот разве что вид из окна теперь не на унылый коннектикутский пейзаж, а на холмы Малой Азии за узкой полоской пролива.

Ждем тебя! Помни, ты мне обещал, что на войну не пойдешь! Ты нужен и девочкам, и твоей любящей Оливии.»

Я тяжело вздохнул. Я никогда не лгал Оливии, кроме тех немногих случаев, когда я это делал, чтобы она не волновалась.