Игра. «Не спеши узнать чужие секреты…»

– И как ты надеешься уговорить ее отдать деньги?

– Есть много способов, – вздохнул мужской голос.

– Шантаж? Травля? – женщина пошевелилась, и колье моментально заблестело в тусклом свете лампы.

– Ты в этом эксперт, не так ли? – ухмыльнулся мужчина.

Женщина от злости снова отвернулась к окну.

– Сильно сомневаюсь, что она так просто отдаст тебе сорок миллионов.

– Я не рассчитываю на легкую победу, тем интереснее, – снова раздался веселый мужской голос.

Женщина обернулась и посмотрела со злостью в ту сторону, где сидел ее собеседник.

Руки на плечах ее сжали палантин. В углу все было темно, трудно разглядеть даже мужскую фигуру, не то что лицо. Одни только руки монотонно отбивали дробь по поверхности, на которые женщина вынуждена была перевести взгляд.

– Мне не нравятся такие разговоры, – грозно произнесла она, поправив палантин.

– Тогда не заводи их.

– Что конкретно ты намерен предпринять, скажи мне! – женщина рванула к столу и приняла позу львицы, пронзительно глядя в темный угол.

– Не рычи! – усмехнулся мужской голос в темноте. – Ты хоть и из Тосканы, но не Львица Романии. У тебя другой род.

– Если ты хоть пальцем ее тронешь… – зашипела женщина.

– Ты вырвешь мне сердце и иные органы своими когтями. Я помню твои угрозы, – ухмыльнулся голос. – А еще, я помню, как сказал, что не хочу слышать ни угроз, ни сцен ревности, – зазвенели жесткие металлические нотки, – никогда, – гаркнул голос.

Итальянка не в состоянии была сдержать комок чувств, рвавшихся из ее груди. От ярости, она резко обернулась к окну и сжала в кулак все силы, чтобы не наговорить лишнего. От ярости у нее темнело в глазах, от чего она секунды на три потеряла связь с реальностью. Она вздохнула, снова вздохнула, и только что-то сообразила. Раздался звук хлопнувшей двери, и женщина вздрогнула в своей позе. Ее руки все еще облокачивались о столик, но вид стал не яростный, а испуганный.

Палантин давно упал на пол, обнажив ее открытые плечи и грудь ночному ветру из открытого окна. Она затряслась и заплакала, покинутая своим собеседником.

Я бродила по комнатам своего нового пристанища. Весь пол клубился туманом, но каждая дощечка ощущалась ногой до мельчайших выступов, глаза видели только белое молочное облако. Странное путешествие не вызывало ничего: ни дрожи, ни тревоги, ни удивления.