Игра. «Не спеши узнать чужие секреты…»

– Не знаю, почему ее муж на это глаза закрывал? Может, любил сильно, хотя я бы все равно не дозволила! Отец его и то умнее был. Жуткий скандал тогда получился. Как он на все это голое творчество отрицательно смотрел! – покачалась старая голова.– Они постоянно спорили и скандалили из-за этого!

– И чем все закончилось?

– Да ни чем. Анна умерла, и маэстро одумался. Сразу приехал обратно! Да разве этим ее вернешь?

– И она его больше не искала? – глаза невзначай опять коснулись фото.

– Звонила пару раз, но ему уже тогда не до нее было.

А теперь, погляди, опять здесь. Только он снова начал жить полной жизнью, только отошел, – с придыханием докончила она.

– Ну, теперь он свободен. Никто не пострадает.

– Думаешь? – она с хитрецой посмотрела на меня.

– Разве у маэстро кто-то есть? – я задумалась. – Он говорил, что у него новый источник вдохновения, но я не знаю, кто. Возможно, что это она и есть, – предположила я.

Тут Ванда сморщила лоб.

– У него новый источник вдохновения? – с долей недоверия повторила мои слова Ванда.

– Женщина, – подтвердила я.

– Ну, тогда, – она призадумалась, – …хотя. Ой, не к добру ее приезд.

– Думаете, что-то может случиться?

– Поживем – увидим!

Я свернула газету.

– А ты поосторожнее с Габриэлем будь! – вдруг бросила она фразу.

– Почему? – удивилась я.

– Он хоть с виду и хороший, но душа у него черная! Только и думает, что о выгоде своей и деньгах. Мать родную продаст за деньги. И екшается с разной швалью! Порой таких уродов с ним видела, аж жуть брала! Не знаю какие, но делишки у него темные, наверняка что-то незаконное.

Она посмотрела внимательнее на лицо Ванды и чуть не засмеялась от ее серьезного вида.

– И морда у него наглая, – произнесла он, еще больше сморщившись.– Ходит сюда, как к себе домой! Гаденыш!

На этой фразе я невольно улыбнулась. Произнесена она была Вандой с большим чувством, и как по волшебству, в дверях появился Габриэль.

– Опять меня проклинаешь, Ванда? – улыбаясь, произнес он.

– Единственная женщина в мире, которая меня не любит! – еще шире улыбнулся мужчина.

– Чего здесь забыл? – насупилась старая женщина.

– Ну, дорогая Ванда! Когда же мы, наконец, подружимся?

Он все еще улыбался, а Ванда повернулась к раковине и, поджав губы, стала мыть посуду. Я тоже улыбнулась и вышла из кухни. Габриэль последовал за мной.

– У Леонардо кое-что появилось, он заперся у себя и попросил его не беспокоить.