Петербургский рубеж. Внутренний фронт

И того, что нам надо, у них пока просто нет, а то, что есть, нам пока не к спеху.

– Господин губернатор, вы располагаете некоторым временем? – спросил я.

Тот поначалу не понял, о чем я его спросил, а спустя несколько секунд утвердительно кивнул мне головой.

– Если вы не против, я покажу вам мой флагманский корабль. Думаю, что более близкое знакомство с его возможностями заинтересует вас. Кроме того, вы кое-что поймете, и нам будет легче беседовать с вами дальше.

Фон Труппель вскочил со стула и стал горячо благодарить меня за доверие и за возможность ознакомится с одним из кораблей эскадры-победительницы…

Я вышел с ним на палубу ракетного крейсера «Москва». В полумиле от нас лежал белоснежный флагман Восточно-Азиатской эскадры Германской империи крейсер «Ганза». Фон Труппель посмотрел на своего флагмана, потом перевел взгляд на огромные цилиндрические пусковые контейнеры ракетного комплекса «Вулкан», вздохнул и сказал:

– Господин адмирал, я весь во внимании… Откуда мы начнем осмотр?

– Прямо отсюда, герр Оскар, – осветил я, показывая себе под ноги, – можно мне вас так называть? Когда я был молодым гардемарином, у меня был друг, немец, тоже гардемарин, Иоганн Штраус.

Разговаривая с вами, я как бы возвращаюсь во времена моей молодости. Кстати, и вы можете называть меня просто Виктором. Мы сейчас разговариваем с вами не как представители двух государств, а как два моряка.

Фон Труппель кивнул.

– Да-да, герр Виктор, молодость, молодость, как давно это было… А ваш друг, почему он не стал адмиралом, и где он учился, может быть, мы с ним знакомы?

Я выругался про себя: вот же черт, расслабился и совсем забыл, что моя молодость пришлась на восьмидесятые годы ХХ века… Надо как-то выкручиваться.

– Знаете, герр Оскар, он так и не доучился, у него умер отец, и мой друг вынужден был оставить учебу, чтобы заняться отцовским хозяйством.

Иоганн был старшим в семье, а всего у его родителей было четверо детей. Надо было их как-то содержать. А жаль, я считаю, что из него вышел бы неплохой морской офицер.

– Да, печальная история… – Мой собеседник сочувственно покачал головой.

В этот момент мы подошли к носовой башне со спаренными 130-мм орудиями.