Я знаю, где умирают бабочки

Нита наклонилась вперёд, чувствуя, как мокрая спина прилипла к кожаному сиденью. Ещё один поворот и машина остановилась у дома.

Детектив на автомате закрыла машину, обошла дерево, растущее у дороги, и не заметила голубую бабочку, пролетевшую у правой руки.

– Не забыть посмотреть рисунки. Нита, не забудь, про рисунки. – бубнила женщина, поднимаясь в свою квартиру.

Ключ повернулся в замке, дверь открылась, но детектива встретила тишина.

– Девочки, я вернулась пораньше! – крикнула Нита, на ходу снимая ботинки.

 – И чем это тут пахнет?

Свет горел во всех комнатах, но квартира была пуста. Как бы не держала себя в руках детектив, но сердце моментом ёкнуло, а рука достала из кобуры пистолет.

С огромной скоростью, женщина пронеслась по всем комнатам, но нашла лишь подсохшее кровавое пятно, под столом на кухне.

– Нет! Нет! Этого не может быть! – начала она повторять, как заведенная. – Они должны быть здесь! Или просто пошли на прогулку. Так не бывает. Я могу защитить своих родных. Лизи! Элайза!

Она раз за разом пробегала по всем комнатам, заглядывала в шкафы и под кровати.

Но никого не находила.

Ей хотелось кричать снова и снова, и в какой-то момент в голове словно повернули рубильник и голос пропал, а тело обессилело. Женщина просто сползла по стене, рука уронила пистолет, а по щекам побежали слёзы.

– Милая, милая моя девочка Элайза, где, ты?

На холодильнике под магнитиками висели листки бумаги с нарисованными бабочками. На одном из них красовались цветные куколки, так напоминающие мёртвых девочек из стены.

Те самые рисунки, про которые часто говорила дочка. Те самые, которые Нита должна была заметить и понять происходящее. Но она слишком глубоко увязла в деле, забывая о семье и её защите.

Глаза Ниты застлала чёрная пелена, рассудок погрузился во тьму, не оставляя ни единого проблеска на внятные решения. Человеческая кукла с пустым взглядом лежала посреди кухни, издавая слабые завывания. Лишь спустя минут сорок детектив смогла подняться на ноги. Она набрала номер Браски и услышав родной тембр, не выдержала и разрыдалась в голос.

– Он забрал мою девочку!

Глава 4

Темнота была неполной. Её разделял на две тёмные части тонкий луч света, в котором пылинки кружились и медленно оседали. Воздух казался спёртым, не давая сделать полноценный вдох всей грудью. Лизи очнулась от острой головной боли в левом виске. Это словно раскаленная игла с загнутым концом вонзалась в мозг и поворачивалась там на сто восемьдесят градусов.