Я знаю, где умирают бабочки

"Меня сюда как-то поместили, а значит отсюда должен быть выход. Найду его, найду Элайзу, и пусть с этим маньяком разбирается Нита. Она ему не даст просто сгнить в тюрьме».

Земля осыпалась под пальцами, словно только и ожидала того, чтобы кто-то её распотрошил. Воздуха становилось всё меньше, но Лизи, как помешанная, совершенно не обращала на это внимание. Музыка над головой становилась все громче, и звучало что-то похожее на кантри.

Рука загребает землю, тащит её вниз. Затем, это же действие, повторяет другая рука.

И снова, и снова. Пока в какой-то момент пальцы левой руки больше не смогли черпать землю, они хватали только воздух. Края стенки начали осыпаться в противоположную сторону, открывая проход ужасному гнилому запаху.

Лизи в какой-то миг пыталась подавить рвотный рефлекс, но не удержалась и её вырвало прямо на свои руки. Запах был настолько неприятным, что выворачивал наизнанку желудок вместе с душой. Тошнотворное гниение сопровождалось мелким шуршанием, о котором не хотелось думать девушке.

Лизи перевалилась через бугор земли, и оказалось в точно такой же могиле, из которой она пыталась выбраться. На самом дне лежало тело. Лиззи поняла это спустя несколько секунд, после ощупывания места. Разлагающаяся плоть, остатки полужидких внутренних органов, скользкий череп с длинными спутанными волосами. В темноте воображение рисовало самые отвратительные картины.

Она перебралась из одной могилы в другую. Просто ей везло чуть больше. Благодаря щели над головой у Лизи, была какая-никакая, но подача кислорода, а другой жертве повезло меньше, там всё было закрыто наглухо.

Оставалось лишь надеяться, что она не мучилась, когда умерла.

Внезапно, музыка наверху стихла, снова послышался топот ног.

– Чарльз! Чарльз!

– Чего тебе? – спросил раздражённый мужской голос.

– Ты чувствуешь какую-то вонь, словно прорвало канализацию?

– И, что я должен сделать? Починить её?

– Вызови мастера! У меня так все клиенты уйдут.

– Три твои старые подруги, в клиенты не годятся, а больше сюда никто не заходит.

Мы уже на грани разорения.

Голоса бубнили, ворчали и пререкались.

И в тот момент пока не играла музыка, Лизи снова начала стучать по полу.

– Чарльз, трубы! Ты так доведёшь меня до инсульта.

– Да заткнись уже, брюзга старая. Завтра с утра вызову мастера, сегодня воскресенье, никто не приедет. Лучше погаси свет, закрывай кафе, и иди спать.

– Наверное, ты прав. Эй, кошёлки, разбегайтесь по домам, завтра увидимся.