С.О.Н.

– В полете всегда холодно от кондиционера, – предупреждающе вставляю я, многозначительно пиная под столом папину ногу. – А в Париже сегодня пасмурно и дождь.

Черт! И как я могла так сесть в лужу? Белое, да еще и с мехом, не носят в мокрую погоду. Теперь стон подавляет отец. Наташа решительно берет свой чемодан.

– Я – быстро, – она панически борется с хитрым замком.

Спустя пятнадцать минут и пять выходов Наташи (можно было бы снять их на камеру и сделать памятное дефиле), папа окончательно и бесповоротно закрывает чемодан своей нерешительной супруги.

Всю дорогу в аэропорт Наташа дуется. Ей пришлось надеть твидовый розовый комплект (который, по мне, так очень ей идет). НО! Марго уже видела этот несчастный костюм, и моей мачехе не удастся удивить изысканную подругу с первого взгляда. Если это и есть проблемы размеренной зрелой жизни, я, пожалуй, не хочу взрослеть.

После пары пробок и припозднившейся очереди на регистрационной стойке нам приходится практически бежать на посадку.

Это еще сильней расстраивает Ташу: во-первых, она не умеет бегать на своих умопомрачительно высоких каблуках, а во-вторых, у нее совсем не остается времени на бутики.

Дуться моя мачеха умеет мастерски. Ее светлые глаза жалостно хлопают ресницами. На щеках появляется натуральный румянец. Но самое главное – она молчит. И только ради этого ей стоило надеть этот злосчастный костюм и устроить пробежку на шпильках. Потому что, когда Таша открывает рот, это длится часами.

Болтать она тоже умеет мастерски (почти в таком же совершенстве, как и дуться).

Я безразлично смотрю в окно на пухлые облака, беззаботно выстилающие наш путь. В самолете можно расслабиться. Только нельзя спать. Я не имею на это права, когда вокруг столько любопытных глаз. Мысли текут медленно и неохотно.

Не могу сказать, что не люблю свою новую маму. Если честно, мы всегда были настолько разными, что я при всем желании не смогла бы ее по-настоящему возненавидеть.

Я очень повзрослела в свои тринадцать лет. Она же никогда не была взрослой: любила капризничать, модничать и покупать наряды – чем не пятилетняя девочка? В ее появлении в нашем доме были и свои плюсы: папа, например, вновь научился улыбаться. И даже стал иногда общаться со мной.

Да и вечный кипиш, насколько бы утомительным он ни был, возродил наш дом. Наташа, на правах хозяйки, затеяла замысловатый ремонт.