С.О.Н.

– Алиса! Тебе холодно?

Голос Славы возвращает меня в жестокую реальность. Я вдруг отдаю себе отчет, что на меня смотрят по меньшей мере тридцать пар глаз. Что ж сегодня я могу официально поздравить себя с наивысшим крахом: столько внимания мне не уделяли никогда. Разве что в роддоме в момент рождения. Или после аварии, когда врачи бились за мою жизнь. Этот чертов ресторан просто создан для того, чтобы прославиться.

– Нет, мне не холодно, – слабо отвечаю я.

Мои родители с вытянутыми лицами стоят прямо за Славиной спиной.

Наташа растеряла все свои светские повадки: она, кажется, по-настоящему взволнована. Еще бы, ее падчерица «опрофанилась» перед такой знатной толпой. Рядом с ней сбитая с толку Нинель все еще держит в руке бокал с шампанским. Надеюсь, она прихватила его в состоянии шока, а не потому, что хотела отпраздновать мой загадочный обморок. Маргарита задумчиво хмурит брови (сложно сказать, что она действительно чувствует в этот момент: ботокс на ее лице скрывает не только морщины, но и глубокие эмоции). Рядом с ней – Он. Испуганно отвожу глаза, дабы не выдать своего крайнего замешательства, и утыкаюсь взором в стену из штук двадцати официантов.

Да уж. Теперь я точно войду в их исторический справочник. Мадемуазель «голые пятки» напилась и грохнулась в пьяный обморок.

С благодарностью принимаю из рук Славы стакан с водой. Сердце с мозгом вступают в неравную борьбу.

Боже, как же я хочу броситься к нему!

Нет, Алиса, этого делать определенно нельзя!

Просто прикоснуться к его лицу и запустить руку в эти волшебные кудряшки!

Да, чтобы вся толпа решила, что ты не только эксцентричная, но и по-настоящему пьяная?

Черт возьми, я просто хочу почувствовать ЕГО прикосновение.

И его губы…

Он женится на лучшей подруге твоей мачехи! Тебя это не останавливает?

Последний аргумент разума все же слегка отрезвляет разгоряченное сердце.

– Все хорошо, не переживайте, – тихо лепечу я, пытаясь приподняться и избавить себя от Славиных слишком уж тесных объятий.

 – Переутомилась, наверное.

– Ты же почти ничего сегодня не ела, – упрекает меня папа.

И правда. Я как-то упустила этот момент. Будь прокляты дурацкие самолеты с их турбулентными ямами и кошмарные сны, преследующие меня с тринадцати лет. Воздушное пирожное в аэропорту Москвы кажется совсем далеким.

– Давайте скорей к столу, – хлопочет Марго.

Смотрю на ее шикарное платье, идеальную прическу, искусственное лицо и впервые начинаю по-настоящему ее ненавидеть.