К морю

 – Мне всего двадцать четыре, можно и на «ты» ещё.

Сиэль смущённо потупилась.

– Извини… – Дьюван заметил, с каким усилием она проглотила «те».

– Да мне все лет на пять больше дают, я привык, – успокоил он девушку. – Ты тут с родителями?

– Нет.

– Одну отпустили?

Она улыбнулась – сдержанно, словно боясь позволить себе широкую улыбку, – но глаза её смеялись, сверкали весёлыми искорками.

– Я так молодо выгляжу? – спросила Сиэль.

– Признаться, да.

– Мне девятнадцать, и меня давно везде отпускают.

– Я думал, лет шестнадцать… Что ж, один-один!

Сиэль качнула головой, позволяя чёлке снова скрыть её улыбающееся лицо, повернулась к морю и опустилась на песок.

Расправила платье, обхватила тонкими руками колени и принялась смотреть на закат с таким же вниманием, с каким люди в очередной раз пересматривают запавший в душу фильм.

Небу становилось всё труднее держать солнце, и оно бережно опускало золотой шар в морскую пучину, словно укладывало на перину. Над линией горизонта собрались небольшие тучи, солнце ласково обнимало их, пронизывая и наполняя светом.

С ней хорошо молчать.

Дьюван чувствовал, что его присутствие уже не смущает Сиэль: всё её внимание обратилось к пейзажу. Можно было не придумывать, как продолжить разговор – тут не вечеринка с бизнесменами, где постоянно нужно поддерживать светскую беседу, налаживать связи, показывать себя, но так, чтобы не выглядеть навязчивым или выскочкой. Можно было спокойно делать то, зачем они оба сюда пришли: слушать море, провожать закат и наслаждаться моментом.

Солнечный диск растёкся по линии горизонта, волны потемнели и потяжелели, как сонные веки. Дьюван оглянулся на гостевой дом – в окнах уже горел свет, а над крыльцом разгонял сумерки фонарь. В душе снова всколыхнулись безмятежные детские воспоминания: бабушкина дача, беззаботные игры допоздна, вечерняя прохлада и возвращение затемно туда, где ждут, где накормят и расскажут сказку перед сном. Сейчас на последнее рассчитывать не приходилось, но вот ужин в столовой точно поджидал.

При мысли об этом Дьюван понял, что проголодался, и решился нарушить комфортную тишину.

– Ты идёшь? – спросил он у Сиэль. – Холодно уже.

Расторопная Ирэн накормила вернувшихся с прогулки гостей незамысловатой, но вкусной едой. После ресторанов, доставок в пластиковых лоточках и еды быстрого приготовления, простые домашние блюда показались Дьювану деликатесом. Он стремительно опустошил тарелки и остался сидеть у окна, слушая колыбельную волн.