Дурман

– Это просто верх цинизма, – вырвалось у неё.

– Я просто спросил.

– А ты счастлив? – Ира повернулась к нему и взглянула с явным негодованием. Конечно, это не дело, вести подобные разговоры в присутствии незнакомого человека, но его непонимание, запреты снимало. – Ты, Лёша, счастлив? Всё ведь так, как ты хотел. И жена, и ребёнок. А ты сейчас здесь, и душу из меня тянешь. Или тебе непременно надо знать, что я до сих пор вспоминаю тебя с болью в сердце? Тогда вот тебе мой ответ: нет!

– Но я ведь не об этом спрашивал, – разозлился он.

– Знаешь, самое поразительное, что я об этом догадываюсь. Ты светскую беседу поддерживаешь.

– Ты очень изменилась, Ира.

– Я повзрослела.

– И это тоже.

– Я повзрослела и перестала безоглядно верить первым встречным.

– Не такой уж я и первый встречный.

– Но ты был таким. И лучше бы им остался. – Зло хмыкнула. – Алексей Калюжный.

Он помолчал, после чего рискнул пояснить:

– Это девичья фамилия моей матери.

– А какое мне до этого дело? – Она окончательно вышла из себя, отвернулась к окну и губу закусила.

То ли от бессилия, то ли от упрямства, не желая больше его слушать.

– Ира.

Она выдохнула. Посоветовала себе успокоиться, а так как отодвигаться было некуда, переложила с колен на сидение между ними свою сумочку. Повисла пауза, Ира смотрела за окно, через несколько минут они должны были свернуть и подъехать к гостинице, в которой Лёшка остановился. Это она настояла, чтобы он вышел из такси первым, в её планы совершенно не входило, чтобы Алексей, так или иначе, провожал её до дома.

К тому же, она рассчитывала вернуться к торговому центру, на стоянке которого осталась её машина. Она и не вспомнила о ней, когда Лёшка вёл её за руку, она в тот момент абсолютно ни о чём не помнила и не думала, даже о муже. Возвращение к своему автомобилю должно было стать точкой возврата. Хотелось верить, что как только она сядет за руль и поедет домой, в свою привычную жизнь, покой вернётся. Всё вернётся, ощущения и здравомыслие, которые исчезли в тот момент, когда она увидела его вчера вечером. Но пока ещё были несколько минут, последних, самых последних, когда ещё можно что-то сказать, попросить его… не портить всё, что ей удалось создать.

Такси остановилось на светофоре, и Ире на одну секунду безумно захотелось открыть дверь и выйти. Выйти и убежать без оглядки.

– У меня всё хорошо, – сказала она, не глядя на него. – У меня хороший муж, у меня всё правильно… так как должно быть.