Единожды солгав

Что-то про трейдинговую компанию, банковские операции, но для неё это было лишь набором непонятных слов, и расспрашивать дальше она посчитала для себя лишним. К тому же, и знать особо не хотелось, потому что Валера своей настойчивостью её если не пугал, то вызывал здоровую настороженность. Не было похоже, что он ею увлёкся, что она ему нравилась, наоборот, он без конца её поучал и тыкал пальцем в её недостатки. Она не так ходит, не так разговаривает, не умеет себя вести, не умеет одеваться и краситься. Алёна злилась, отмахивалась от него, время от времени едва ли в драку с ним не кидалась.

Но Валера относился ко всему философски, и своё поведение объяснял тем, что решил взять над ней шефство.

– На хрена ты мне сдался со своим шефством? – удивлялась Алёна.

Валера откровенно морщился, когда она ругалась матом, затем расстроено вздыхал и в сотый раз повторял:

– Не ругайся, не горбись, ешь с ножом и вилкой.

Порой доводил Алёну до белого каления. Тогда она начинала колотить его кулаками по плечам и груди, и требовать:

– Оставь меня в покое!

Ещё больше напряжения возникало из-за того, что Дашка то ли просто злилась, то ли вздумала поревновать.

И, избавившись от Валеры, Алёна оказывалась наедине с подругой, которая принималась зло подшучивать.

– И что он в тебе нашёл? Не отстаёт. Может, он маньяк?

– Может, – соглашалась Алёна, и назло подруге говорила: – Зато красивый и богатый.

– Разрежет тебя на части, и тебе будет всё равно, красивый он или нет.

И деньгами не поделится.

– Хоть ты оставь меня в покое, – просила Алёна.

Дашка возмущённо пожимала плечами и фыркала.

– Ради Бога. Я тебя предупредила.

В один из дней Валера нахально заявился к ним домой, с невозмутимым видом прошёл по длинному коридору коммунальной квартиры, заглянул на общую кухню, Алёна очень надеялась, что ужаснётся и исчезнет из её жизни. Но Валера повёл себя совершенно обратно, и стал появляться в их коммуналке едва ли не ежедневно. Зля и приводя в недоумение своим внешним видом и дорогими фирменными шмотками остальных жильцов.

А, в первую очередь, Дашку. В какой-то момент, когда обстановка обострилась донельзя, Алёна рискнула навязчивого нового друга попросить о помощи. Не для себя, для подруги.

– Помоги Дашке, – сказала она. – Ей совершенно не везёт с прослушиваниями. Два года бьётся и ничего.

Валера удивлённо вздёрнул брови.

– И что я должен сделать?

Алёна нахмурилась, предчувствуя отказ.