Единожды солгав

Она злилась и переживала, потому что понимала, что начинает принимать эту жизнь такой, какой её показывает ей Валера. И ей нравится комфортное, обеспеченное существование, ей нравятся магазины и рестораны, а в её голове поселились совсем другие мысли, не только о том, как выжить в большом городе. Хотелось большего, хотелось удовольствий и развлечений, которых у неё никогда не было. И Алёна прекрасно понимала, насколько это опасная дорога. И что свернуть с неё будет очень трудно.

Когда она освоилась настолько, чтобы начать общаться с людьми, не пугая тех своей необразованностью и непосредственностью, Валера начал знакомить её со своими друзьями и приятелями.

Знакомых у него было много, и всех он называл близкими, всем он улыбался и радовался при встрече, казалось бы, совершенно искренне. Правда, всё это было спектаклем, но своей обворожительной улыбкой Валера окружающих подкупал. Алёна наблюдала за ним, поначалу стараясь оставаться в стороне, улыбалась и вступала в разговор, когда её просили, но со временем, Валера принялся её подталкивать к более решительному поведению, и это было очередной ступенью обучения.

– Это Алёна, – представлял он её всем, кого видел, – моя двоюродная сестра из Новосибирска.

– Какого Новосибирска? – удивилась она шёпотом, в первый раз услышав от него эту байку. – А вдруг меня спросят о Новосибирске, а я ничего не знаю.

– Значит, тебе есть, чем заняться на досуге, – отрезал Валера, тоже шёпотом.

Отодвинул для неё стул за столиком ресторана, одновременно улыбнулся очередному знакомому, и шикнул на свою подопечную. – Улыбайся.

Улыбаться надо было всегда. Скромно, задумчиво, порой смущённо. А когда перед ней стоял мужчина, то улыбнуться, стеснительно отвести глаза и вновь посмотреть. А если её ловили на этом манёвре, Валера принимался хохотать, обнимал Алёну за плечи и громогласно заявлял друзьям:

– Девочку не трогать и не смущать. А то её родители мне по шее надают.

Она приехала посмотреть на Москву.

– И что вам особенно понравилось, красавица? – спрашивали её, обычно сладко улыбаясь и разглядывая, разглядывая.

А Алёна невинно распахивала глаза и решительно заявляла:

– Всё.

И мужчины смеялись и умилялись.

А вот оказываясь вдали от знакомых, Валера переставал улыбаться, и вёл себя, как заправский шпион, придумывающий очередную легенду. Такой «сам себе сценарист».