Остановите музыку

А Грета вдруг запела:

– Чужая свадьба, чужая свадьба!.. Хорошая песня, жалко слов не помню.

Взгляд Нины вдруг вырвал из толпы фигуру мужчины, того самого, с холодными голубыми глазами, что сидел за столиком Вадима. Он вроде и находился среди множества людей, но словно был один, стоял прямой, как скала, опять пил, но пьяным не выглядел. Разговаривал, хлопнул кого-то по-приятельски по спине и рассмеялся. А Нине вдруг неудобно стало, получается так, что она за ним подглядывает. И вроде бы ей наплевать на всех мужчин в этом зале и на него в частности, у нее без того полно неприятностей, но при взгляде на него странный звон внутри, неприятный и волнующий одновременно.

– Кто это?

– Кто? – тут же ухватилась за ее вопрос Грета.

Нина указала на интересующего ее субъекта, а Грета, проследив за ее взглядом, понимающе усмехнулась.

– А у тебя губа не дура, подруга.

– Грет, я просто спрашиваю.

– Ну конечно, ты просто спрашиваешь, – не поверила Грета, но дальше вредничать не стала.

 – Это Костя. – Она произнесла это имя так, будто оно само по себе все объясняло. – Они с Вадькой одного поля ягоды, в том смысле, что Костин дед был первым мэром, еще в девяностые, после коммунистов. Хотя, может, это тогда не так называлось? – Она махнула рукой. – Черт бы с ним. В общем, они приятельствуют, не смотря на разницу в возрасте.

– И что, положение деда поддерживает?

– Да нет, ты что, тот умер давно. А Костя у нас сам себе хозяин. И с мэром на «ты», и с сынком его вась-вась, и поговаривают, что с губернатором на короткой ноге.

Он застройкой занимается. За последние пять лет ни одного торгового центра без его участия не построили, наверное. В общем, богат, как Кощей Бессмертный.

– И, судя по твоей осведомленности, частый гость здесь, – насмешливо проговорила Нина.

– А что? У нас заведение солидное, абы кого не привечаем. А мужик скучает, денег полно, а бабы дуры.

– Все, да? Как одна?

Грета похлопала ее по руке.

– Я поняла, о чем ты. Но на самом деле дуры. Вот например его жена бывшая, орала, как резанная, что у него жуткий характер. Мол, жмот, бабник и сукин сын. Чего орала? – Грета вроде всерьез призадумалась и пожала плечами. – Вот молчала бы побольше, жила бы, как у Христа за пазухой. Хотя, он ее, кажется, в Париж сослал.

– Хороша ссылка.

– Ага. Нам с тобой, сирым и убогим, только мечтать о таком остается.

Нина усмехнулась в такт своим мыслям.