Год 1918, Чаша гнева

Рихард фон Кюльман не без колебаний подошел ко мне, склонив голову, внимательно изучил текст и, выпрямившись, громко сказал:

– Да, господа, так и есть, – подтвердил он, – это полноценный карт-бланш, выданный главой правительства Советов господину Серегину на ведение переговоров о заключении постоянного мира с Центральными Державами. Дата – вчерашняя. А предыдущая делегация, возглавляемая господином Троцким, как я понимаю, от переговоров отстраняется и превращается в сторонних наблюдателей.

– Я протестую! – покраснев, заорал Троцкий, поняв, что все прекрасное для него только что закончилось раз и навсегда.

– Кобра, – сквозь зубы сказал я по-русски, – вразуми этого человека, но только не насмерть. Товарищ Бергман в Башне Терпения ждет не дождется его для душеспасительной беседы.

Разминая пальцы рук, Кобра подошла к Демону Революции почти вплотную и неожиданно для всех с правой ноги от всей души пробила ему пенальти прямо в промежность. Лейба Бронштейн (ибо таково его истинное имя) с диким воем согнулся пополам и присел на корточки.

– Не удивляйтесь, господа, – вздохнул я. – Человек, призывающий к самому необузданному революционному насилию, не должен протестовать и возмущаться, когда насилие применяется в отношении него самого. Как сказал Христос: «Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам». И касается это не одного господина Троцкого: среди вас есть и еще персонажи, по ком плачет хорошо намыленная веревка, потому что те измараны в крови невинных жертв от пят до самой макушки.

Да-да, господин Мехмед Талаат-паша, не смотрите на меня круглыми выпученными глазами, как баран на мясника. Полтора миллиона убиенных армян, в том числе стариков, женщин и детей взывают к отмщению, и моих полномочий Специального Исполнительного Агента и младшего архангела достаточно для того, чтобы приговорить вас к смертной казни через повешение. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение немедленно. Dixi!

Я повернулся к капитану Коломийцеву и сказал:

– Герр гауптман, во дворе крепости я видел превосходную новую виселицу: приходя на чужую землю, германцы не мыслят своего существования без этого сооружения.

Возьмите приговоренного, свяжите ему за спиной руки и сделайте с ним все, что положено в таком случае. Кстати, чтобы два раза не ходить, прихватите с собой делегацию Украинской Центральной Рады и присовокупите этих последователей Мазепы к Талаат-паше. Места на виселице как раз хватит для восьми обормотов.