Год 1918, Чаша гнева

Очень глупо задирать силу, пределов могущества которой мы себе пока не представляем. К тому же, насколько я понимаю, действовать эти войска будут не на фронте, как обычные армии, а прямо в нашем глубоком тылу. Штаб Восточного фронта был захвачен ими в течение четверти часа, и то же самое может случиться с королевским дворцом Сан-Суси в Потсдаме или любым другим местом.

– Вы все правильно понимаете, герр Кюльман, – сказал я, – а потому пора прекращать пустые разговоры и заняться делом. Военные пусть обнюхивают дубину, которой их будут гвоздить в случае неправильного поведения, а вы, как статс-секретарь Германской империи, должны составить два документа для вашего любимого кайзера.

Во-первых, краткую телеграмму, которую можно будет отправить обычным путем, во-вторых, подробный отчет, который я сегодня ночью положу прямо на письменный стол Вильгельма Фридриховича. Но перед тем, как вы займетесь составлением последнего документа, мы с вами возьмем с собой графа Чернина и сходим в Петроград к господину Ульянову-Ленину, чтобы вы могли припасть к первоисточнику и напрямую утрясти черновик мирного договора с вождем советского государства. Безопасность и неприкосновенность вам обоим при этом я гарантирую.

– И что, это так просто? – усомнился граф Чернин. – Раз – и у господина Ульянова-Ленина?

– Да, это так просто, – сказал я. – Раз – и там. Дальнейшее будет зависеть уже от вас.

– Э-э, господин Серегин, – из рядов болгарской делегации на вполне понятном русском языке сказал господин в штатском, смахивающий на отставного военного, – вы назвали себя, в числе прочего, защитником болгарского народа, но о Болгарии сегодня вами не было сказано ни слова.

«Христо Георгиев Попов, – прокомментировала энергооболочка, – экс-министр болгарского правительства и подполковник болгарской армии в отставке. Не у дел с шестнадцатого года. Ветеран русско-турецкой войны 1877-78 годов, в числе первых выпускников окончил военное училище в Софии, а затем и Николаевскую военную академию в Санкт-Петербурге.

Участник сербо-болгарской войны 1885 года и подавления бунта пророссийски настроенных офицеров, свергнувших князя Александра Баттенберга. На эти переговоры направлен по принципу “возьми, о Боже, что нам негоже”, ибо непосредственно с русскими войсками болгарская армия нигде не соприкасается».

– Господин Попов, – назидательным тоном произнес я, – болгарский народ и правящая сейчас им камарилья царя Фердинанда – это совсем не одно и то же.