Случайная

Женщина должна домом заниматься, очагом, – передразнила я бывшего. – А на твоей работе мужики сплошные! А какие там мужики? То есть, мужики, конечно, но они же обедать приходят, ужинать. И, в большинстве своём, не одни! А это моя обязанность – встречать посетителей ресторана, я же администратор! Я права?

– Права, Лидочка, права, – с готовностью поддакнула тётка.

– Вот. А я дура, повелась на его красивые речи. – Я руками развела. – И осталась ни с чем. Я не работала восемь месяцев, мои личные деньги, даже НЗ, давно закончились.

А на что я их истратила? На него. И на свадьбу! И когда Мишка уехал, я осталась в съёмной квартире, совершенно без денег. Конечно, он мне от барской щедрости на столе пятитысячную оставил, но куда я с ней? – Я откинулась на низкую спинку кухонного диванчика, снова нахмурилась, а руки на груди сложила. – Только на билет на поезд и хватило. Даже за квартиру нечем было заплатить, Мишенька же у нас экономил, по договору не снимал! Последний месяц заранее не оплачивал! Вот меня хозяйка и выставила. Обидно до ужаса!

– Конечно, обидно!

А Аня, наперекор словам матери, сказала:

– Радуйся. На фиг тебе в мужья такой придурок?

– Он не был придурком, – обиделась я.

– Да, долго притворялся, – фыркнула Анька. – Артист.

Тётя Наташа тронула дочь за руку, выразительно глянула.

– Перестань. Ей и так плохо.

– Вот именно, – обиделась я. – Мне плохо. А ты издеваешься.

– Я тебя жизни учу!

– Себя бы поучила, – неделикатно заметила тётка. – А то, как разбежалась со своим Витькой, так и сидишь сиднем!

– Поэтому и говорю, предупреждаю: не надо связываться с придурками! Тем более, замуж за них выскакивать.

Даже по большой любви! Где она, любовь-то? У меня, у тебя, Лид? Кинул пятитысячную, и свалил. А ты: красивый, люблю!

– Больше не люблю, – буркнула я. – Я предателей, вообще, не жалую.

– Вот и помни об этом. – Анька, зараза, мне язык показала.

– Ты чего какая злющая? – спросила я у неё, когда мы из кухни переместились в её комнату. Дверь закрыли, я плюхнулась на диван и блаженно вытянулась на диванных подушках.

На самом деле устала. И ноги от долгого хождения на каблуках гудели.

– Да ну, – отмахнулась сестра. – Одна сплошная морока, а не жизнь.

Я фыркнула от смеха.

– И кто же тебе голову заморочил?

– Смешно тебе. А я, может, страдаю?

– Может, – согласилась я.

Анька присела на край стола. Вытянула длинную ногу, полюбовалась. Ноги свои Анька любила. Считала, своей гордостью, и вечно носила мини.