Случайная

И тут же пояснила: – Думаю, все женщины любят розы, так или иначе. Не прогадаете.

– Я никогда не прогадываю. Закажите себе букет самых красивых роз.

Я моргнула. Сознание постепенно прояснялось.

– Мне? Спасибо, но я не заказываю сама себе цветы. Извините, меня гости ждут.

Ещё одна осточертевшая мне улыбка, и я направилась на своё рабочее место, к входным дверям. А сердце в груди делало кульбиты. Но совсем не из-за того, что меня пытались соблазнить букетом роз.

– Что он от тебя хотел? – спросил Петрович, подойдя ко мне через несколько минут.

Я нервно перелистывала книгу заказов.

– Ничего, – ответила я рассеянно, не поднимая глаз. – Пришли поужинать.

– В смысле? – озадачился начальник.

Я поняла, что сморозила глупость, посмотрела на Озёрского и переспросила:

– А вы о ком?

– О том столичном пижоне. А ты о ком?

– А-а. – Я выдохнула, незаметно махнула рукой. – Он пьян. Хотел поразить меня своей щедростью. Цветы подарить. И чтобы я сама их себе ещё и заказала.

Что за мужики пошли? – вдруг пожаловалась я.

А Петрович сокрушённо качнул головой.

– Ну, Лидия.

Я глаза на него вытаращила, изображая невинность.

– А я при чём? Я же отказалась. Всё по инструкции, как вы говорили.

– Чувствую, будут у нас ещё неприятности.

– Из-за меня?

– И из-за тебя тоже. Работай.

Работать расхотелось. Зал полон, новых гостей не появлялось, и я торчала у входных дверей, и мне казалось, что у всех на виду, и все на меня смотрят. Стояла, гордо расправив плечи, пялилась в свои записи, которые никому, по сути, нужны не были, и изображала жуткую занятость.

Только иногда позволяла себе кинуть быстрый взгляд в зал. И куда бы и на кого бы я ни смотрела, глазами, в итоге, находила Давида. Он выглядел хоть и расслабленным, но скучающим. Разговаривал с отцом, иногда улыбался, лениво, как Чеширский кот, а я смотрела на него и думала о том, что это ненормально для мужика, быть настолько притягательным. И при этом ужинать в компании отца и его молодой любовницы. А где очередь из влюблённых женщин модельной внешности, рвущих его на части? Или он настолько любит родителя, что готов пожертвовать личной жизнью на целый вечер, чтобы послушать лепет глупой блондинки? Интересно, она жена Кравецу-старшему или нет? Наверное, это невероятно мило и в то же время странно говорить окружающим, что этот хрупкий, белокурый эльф его мачеха.

В конце вечера мне на стойку приземлился букет красных роз.