Свет мой зеркальце, скажи…

 – Но, Липа, папа с годами превратился в настоящего зануду, – проговорила она громким шёпотом. Можно подумать, что я могла знать, каким он был, чтобы сравнить. – Бизнес, деньги, деньги, бизнес. Долго с ним об этом говорить у меня не хватает терпения.

– А Лада?

– Я уже сказала, что они похожи.

– Лада не зануда.

– Нет, конечно, но Лада не может жить спокойно, ей всегда нужно чего-то добиваться. Поэтому она в вечных разъездах. А может, она в Москве? Можно позвонить Вите и узнать.

Мне едва хватило душевных сил, чтобы этот разговор закончить.

Я проговорила слова прощания, заверила ещё раз, что у меня всё хорошо, что я отдыхаю, после чего телефон выключила. Руку опустила и так замерла, глядя на стену. Осторожно сглотнула.

Рома за моей спиной сделал шаг, наклонился, опираясь на спинку дивана.

– Ну что?

Я продолжала хмуриться.

– Маме она сказала, что едет в Питер, – сухо проговорила я. – А, возможно, она в Москве. У отца, – выговорила я через силу. – Где будем искать?

– Разберёмся, – ответил Роман, а я с дивана поднялась и ушла в спальню.

Дверь за собой закрыла. Привалилась к ней спиной, чтобы он не вошёл. Мне нужно было побыть одной.

Через пятнадцать минут я из спальни вышла, и была уверена, что выгляжу спокойной. И тени волнения и раздражения на моём лице и в глазах нет. Я умела с собой справляться. Не знаю, откуда во мне это качество взялось, от кого досталось, подозреваю, что от бабушки. Никак не от родителей.

Рома на кухне суп ел. Я сварила, пока ждала его, оставила на плите, а Роман Евгеньевич, судя по всему, решил меня не ждать.

А может, был уверен, что я из спальни не покажусь куда дольше. И мне не хотелось думать о том, что он понял, из-за чего я расстроилась. Неужели всё настолько очевидно? Хотя, я ведь сама ему призналась, сболтнула лишнего в машине.

Когда я на кухню вошла, он посмотрел, всего секунда, когда он ко мне приглядывался, после чего отвернулся и похвалил.

– Вкусно.

– Это хорошо, – согласилась я. За стол садиться не стала, остановилась у стеночки и руки на груди сложила.

 – Так что мы будем делать?

– Сегодня или вообще?

– Вообще.

– Будем искать твою сестрицу-паразитку.

Я глаза закатила.

– Теперь это только моя сестра, да? Смею напомнить, что она твоя жена.

Рома мрачно хмыкнул, съел ещё ложку супа. Затем головой качнул.

– Не совсем. Моя жена Олимпиада Викторовна. Это ты.

Я только рот открыла.

– В каком смысле?

– В таком, что сегодня вечером мы с тобой идём в ресторан.